Что имеем, сохраним

Что имеем – сохраним?

Продолжение разговора о горящей старой Калуге и не только

2 февраля «КГВ» опубликовали фоторепортаж под заголовком «Скажи-ка, дядя, ведь недаром. ». Речь, правда, шла не о Москве, спаленной пожаром в 1812 году, а об участившихся пожарах в старинных зданиях Калуги.

Чтобы попытаться разобраться в вопросах сохранения историко-культурного наследия региона в целом и в проблеме калужских пожаров в частности, мы провели в середине прошлого месяца заседание круглого стола. В нем, помимо журналистов нашей редакции, приняли участие люди компетентные: председатель общественного совета при областном управлении по охране объектов культурного наследия, директор Калужского объединенного музея-заповедника Виталий Бессонов, заместитель начальника управления экономики и имущественных отношений городской управы Калуги Роман Евстратов и и.о. начальника отдела охраны и госнадзора за состоянием и использованием объектов культурного наследия профильного регионального управления Татьяна Бабиченко. Беседу вел главный редактор «Вести» Юрий Расторгуев.

Разговор получился крайне содержательным. С его фрагментами мы будем знакомить наших читателей. А начать решили с монолога Виталия Бессонова.

Отделить зёрна от плевел

— Калугу в советское время называли «городом русского классицизма», «малым Санкт-Петербургом». И не случайно: регулярная застройка, однообразные фасады, может быть, лишенные богатого декора, но вместе с тем создающие ясное представление о том, как выглядел город в XIX веке, о его атмосфере. Это та Калуга, которая на наших глазах исчезает. И начался этот процесс не в 90-х годах, а в советское время, когда город стали застраивать пятиэтажными домами, когда увеличивали плотность застройки, максимально стараясь использовать каждый квадратный метр.

Проблема в том, что у нас нет системного подхода к сохранению объектов культурного наследия, градостроительного и ландшафтного облика города. Мы цепляемся за какие-то отдельные здания. Но эти здания подчас уже вписаны в такие ландшафты, в такие архитектурные формы, что они сами по себе начинают диссонировать с ними, теряют свою ценность. Если говорить об основном массиве так называемых выявленных объектов, то это типовая застройка. Это здания, которые воспроизводились в большом числе. И среди них уникальных с архитектурной и исторической точек зрения, конечно, нет. С 1960-х годов, когда начался процесс выявления памятников истории и культуры, все самое лучшее попало в федеральный или региональный список.

Федеральным законом «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» определена категория «выявленные объекты культурного наследия», в которую включаются вновь выявленные объекты до момента внесения их в единый государственный реестр.

В Калуге есть объекты, которые по уровню выделяются среди других. Усадьба Золотарева, Троицкий собор, церковь Косьмы и Дамиана уникальны по своей архитектуре. Они уже включены в госреестр и охраняются. Но мы ведем речь о выявленных объектах культурного наследия, статус которых не определен. Они как раз и являются проблемными, вокруг них разворачиваются баталии. Подчеркну: горят в основном даже не «выявленные объекты», а объекты «с признаками выявленных», которые даже не включены в перечень выявленных.

Проблема в том, что мы не придали тот или иной статус огромному количеству зданий, не исключили их из числа выявленных. Мы их, с одной стороны, как бы не сохраняем, а с другой стороны — очень сильно сохраняем.

Это одна из проблем, которую необходимо решить: что именно мы сохраняем и в каком объеме. Должны быть жесткие регламенты относительно того, что мы непременно хотим оставить для потомков – знаковые места города, ландшафты. И это должно быть неприкосновенно! Потому что это национальное достояние для каждого калужанина. Облик старого города, ландшафт у нас, слава богу, все же пока сохранился. Мы выигрываем по сравнению с другими городами, где это все уничтожено высотной фронтальной застройкой.

Чьи в лесу шишки?

— Следующий вопрос: что делать с теми зданиями, из которых ушли люди и они остались пустыми? Найти собственника, пользователя, который будет нести ответственность за здание, который будет его сохранять. Сегодня законодательство дает возможность использовать льготную аренду, частногосударственное партнерство, безвозмездное использование для социально ориентированных организаций.

Все объекты будут в нормальном состоянии, если за ними закрепить ответственных пользователей.

Когда город стремится к тому, чтобы придать своему архитектурному облику благообразный вид, создаются программы, которые действуют комплексно, несмотря на различные формы собственности на объекты. Так было в Москве, когда ремонтировали фасады всех домов в центре, независимо от того, чья это собственность. Вспомните 2013 год, когда олимпийский огонь прошел по Калуге, – как похорошели наши центральные улицы. Не такие уж большие усилия дали положительный результат, мы сегодня этим результатом пользуемся и гордимся. Это же можно сказать о мегапроекте «Гостиный двор». В течение нескольких лет он из руин превратился в удивительно красивое место, являющееся сегодня гордостью Калуги.

Правильный подход и жесткая система контроля – это то, что позволит сохранить историю города.

— В деле сохранения наследия есть положительные примеры. Взять хотя бы дом краеведа Малинина в Калуге. Это был объект федеральной собственности. Пользователи довели его до плачевного состояния. Краеведческое сообщество не раз поднимало вопрос: что с ним делать? В итоге было принято решение забрать дом в областную собственность и передать нашему музею-заповеднику. Первым делом мы его законсервировали — ограничили свободный доступ в дом. Мы понимали: один пожар его убьет. Потому что ремонт сгоревшей крыши будет стоить уже не несколько сот тысяч рублей, а гораздо больше. Мы закрыли периметр для доступа случайных людей и сделали крышу со сливной системой. Как только поставили железные решетки, двери, больше туда никто не лазает. Такой законсервированный дом может простоять еще десятилетие. Сегодня он уже в реставрации. При поддержке губернатора и министра культуры России Владимира Мединского удалось найти необходимые средства.

Что имеем – сохраним и вреда не причиним!

воспитатель МБДОУ ДС КВ

г. Мегион, пгт. Высокий

ЧТО ИМЕЕМ – СОХРАНИМ И ВРЕДА НЕ ПРИЧИНИМ!

Природа – самое удивительное из того, что нас окружает, в природе нас ждёт немало интересных встреч, но при условии внимательного и осторожного обращения с ней.

Природа дарит человеку незабываемые минуты духовного и физического отдыха и здоровья.

Правильное поведение в природе включает не только способность предупредить несчастный случай, но также умение и желание не навредить, а сохранить и защитить природу и её обитателей. Человек и природа взаимосвязаны, поэтому, заботясь о природе, человек заботится о себе и своём будущем; то, что наносит вред природе, наносит вред самому человеку. Для примера: чтобы сохранить здоровье, человек должен потреблять чистую воду, в свою очередь, чтобы вода сохранилась чистой, необходимо предотвращать её загрязнение и следить за экологическим состоянием планеты в целом.

Одно из правил поведения в природе – это её охрана. Природа – наше самое бесценное богатство.

Щедрость природы не ограничивается почвой, водой, воздухом, лесами. Человек берёт из её кладовых всё необходимое и производит тысячи нужных вещей, без которых не представляет свою жизнь. Об этом нужно помнить и всячески беречь и охранять природу.

Сегодня мы слышим всё чаще и чаще слова: экология, экологическая ситуация, экологический кризис… Существующие в настоящее время нормы взаимодействия с природой неизбежно ведут к экологической катастрофе, к угрозе всем формам жизни на Земле. Характерной чертой современного суперматериалистического общества является снижение экологической устойчивости, вызванное негативными последствиями научно-технического прогресса, разрушительной деятельностью человека по отношению к природе, а также девальвацией его духовно-нравственных норм и этических ценностей. Неразумное, потребительское отношение людей к природе неизбежно приводит к угрозе истребления многих видов растений и животных и в конечном счёте самого человека. В связи с изменениями в окружающей среде, в атмосфере некоторых растений и животных становится всё меньше и меньше, они могут совсем исчезнуть.

Человек всегда использовал окружающую среду в основном как источник ресурсов. Однако в течение длительного времени его деятельность ещё не наносила такого разрушительного характера. Лишь в первой половине ХХ столетия изменения окружающей среды под воздействием человека приобрели для цивилизации угрожающий характер. За несколько десятилетий ХХ в. мир в результате бездумного, стихийного воздействия человека на природу изменился настолько, что проблема отношений общества и природы стала одной из самых актуальных проблем современности.

Представьте себе, что вокруг нас не стало растений. Они исчезли… Нет деревьев, за которыми мы прячемся, играя с друзьями. Нет ветвистых кустарников, под сенью которых так хорошо сидеть в жаркий летний день. Нет зелёной мягкой травки, по которой так приятно побегать босиком. Нет и наших комнатных растений, которые мы привыкли видеть. Вокруг стало скучно, серо, уныло. Наш дом опустел, и ничто не радует глаз своей яркой зеленью и красотой цветов. Но это ещё не все беды: вместе с исчезнувшими растениями исчезнут и многие продукты, необходимые нам (чай и кофе, овощи и фрукты, различные пряности и приправы). Не станет ни одежды, не лекарств и многого, многого другого. А самое главное, без растений не будет воздуха, кислорода, которым мы дышим. Ведь именно растения вырабатывают кислород. Благодаря им вокруг нашей планеты образовалась воздушная оболочка – атмосфера, без которой невозможна жизнь.

ЗАДУМАЙТЕСЬ над этим! СОХРАНИТЕ нашу природу! НЕ ПРИЧИНЯЙТЕ ей вреда!

Мы хотим, чтоб птицы пели,

Чтоб вокруг леса шумели,

Чтобы были голубыми небеса,

Чтобы речка серебрилась,

Чтобы бабочка резвилась

И была на ягодах роса!

Мы хотим, чтоб солнце грело,

И под ёлкой жил колючий ёж,

Чтобы белочка скакала,

Чтобы радуга сверкала,

Чтобы летом лил весёлый дождь!

Что имеем – сохраним?

Продолжение разговора о горящей старой Калуге и не только

Тема сохранения историко-архитектурного наследия областного центра обсуждалась за круглым столом в нашей редакции в феврале. В разговоре участвовали главный редактор «Вести» Юрий Расторгуев, председатель общественного совета при областном управлении по охране объектов культурного наследия, директор Калужского объединенного музея-заповедника Виталий Бессонов, заместитель начальника управления экономики и имущественных отношений городской управы Калуги Роман Евстратов и и.о. начальника отдела охраны и госнадзора за состоянием и использованием объектов культурного наследия вышеозначенного управления Татьяна Бабиченко.

Напомним, что в первой нашей публикации по итогам круглого стола речь шла, в частности, о том, что помимо архитектурных памятников федерального, регионального и местного значения в областном центре существуют десятки так называемых «выявленных объектов культурного наследия». Они-то и являются самыми проблемными. Сегодня мы продолжаем эту тему.

Вместо эпиграфа

— Во дворе станции скорой помощи стоит деревянный каретный сарай. Очень спорный объект, но это объект федерального значения. Непонятно, что с ним делать.

— Это уникальное здание – деревянный классицизм. Его надо беречь, приводить в порядок и делать туристическим объектом. Уникальный образец деревянного зодчества, таких больше нигде не сохранилось! То, что он есть в Калуге, — счастливый случай.

Выявили. А дальше что?

— Первый этап решения проблемы вроде бы очевиден: нужно провести инвентаризацию и определиться, что мы сохраняем, а что нет. У меня к Татьяне Николаевне вопрос: что означает термин «выявленный объект культурного наследия»?

— Это объект, который еще не включен в единый государственный реестр памятников того или иного значения. Кто-то когда-то увидел, что вот это здание, возможно, представляет ценность. Кстати, любой житель может обратиться с заявлением о том, что этот объект является ценным, и мы можем внести его в список выявленных.

— Но ведь сколько людей, столько и мнений. Вот, например, Роман Михайлович считает, что сарай во дворе станции скорой помощи на ул.Кирова «спорный» с точки зрения его ценности, а Виталий Анатольевич говорит: «Нет, это такой классицизм, которого больше нигде уже не существует»…

— Именно поэтому ценность определяют эксперты, люди, которые имеют необходимые знания и навыки.

На сегодняшний день, чтобы выявленный объект поставить в реестр, нужна экспертиза. Он может быть признан ценным, а может и не быть — тогда он не будет подлежать охране. В принципе экспертиза должна быть проведена в течение года с момента выявления. Но вопрос упирается в финансы.

Провести государственную историко-культурную экспертизу могут только эксперты, аттестованные министерством культуры РФ. В год наше управление в состоянии заказать экспертизу максимум восьми-десяти объектов.

Кстати, заказать и оплатить ее может и любое физическое или юридическое лицо – собственник здания, в том числе и муниципалитет.

— Правильно ли я понимаю, что собственнику объекта культурного наследия этот статус не очень выгоден – ведь это серьезные обременения? Значит, собственник всячески будет уходить от того, чтобы сделать экспертизу?

— Выявленный объект в соответствии с федеральным законом об охране культурного наследия до момента определения его статуса подлежит такой же охране, как и объект, включенный в реестр. Статус выявленного не освобождает собственника от сохранения этого здания. Пример: в Боровске собственник снес выявленный объект, посчитав, что он может себе это позволить. Был подан иск. Суд обязал собственника здание восстановить и уплатить весьма приличный штраф.

— Вы сказали, что управление может заказать максимум 10 экспертиз в год. И это по всей области. У нас только в Калуге больше 350 выявленных объектов. А кроме Калуги есть Боровск, Таруса, Малоярославец…Такими темпами мы где-то к 2300 году определим статус выявленных объектов. Получается, что с нынешними возможностями проблема неразрешима?

— Нельзя говорить так пессимистически. Сейчас идут определенные процессы, результаты которых рано предсказывать, но управление, насколько мне известно, ведет работу по созданию новой системы, которая позволит ускорить принятие решения о введении (или невведении) этих объектов в реестр. Есть движение и на федеральном уровне. Наверху тоже понимают, что это проблема, и пытаются найти выход.

Одним из вопросов координационного совещания руководителей региональных и федеральных властных структур в минувший понедельник стала опубликованная на одном из интернет-ресурсов информация о якобы начавшемся сносе дома купцов Билибиных на улице Кутузова, имеющего статус выявленного объекта культурного наследия.

Как оказалось, информация эта не соответствует действительности. Начальник управления по охране объектов культурного наследия Евгений Чудаков пояснил, что встревожившие калужан работы на самом деле связаны с демонтажем аварийных конструкций перед началом реставрации памятника. По его словам, городской управе удалось найти инвестора, который готов вложить в реставрационные работы серьёзные средства.

К сожалению

31 марта загорелся дом № 59 по улице Академика Королёва, известный как дом Сперанских. Здание является выявленным объектом культурного наследия. Построенный во второй половине XIX века, дом считается образцом калужского деревянного ампира. Несколько лет назад дом был расселен и до настоящего времени пустует.

Кстати, фото именно этого дома с резными наличниками послужило заставкой к очередной публикации на тему сохранения историко-культурного наследия Калуги в номере «КГВ» от 23 марта. Тут невольно поверишь в мистику.

Что имеем, сохраним

Что необходимо сделать для того, чтобы сохранить, а отчасти и возродить, местную народную культуру, преумножая традиции, обычаи, ремесла и фольклор нашего края

«Фольклор – наше культурное наследие, самое ценное, что у нас было и есть, — считает Нина Николаевна Бикметова, Заслуженный работник культуры РФ. — Наша задача слушать и записывать от бабушек, которые умеют петь, старинные песни, учиться у них. Это, пожалуй, самая основная задача – внести песню в каждый дом, чтобы она пошла вглубь».
Наверное, это то, о чем может мечтать и к чему должен стремиться каждый самодеятельный коллектив. В с.Вороний Куст Нина Николаевна записала восемь песен. Эти произведения мы разучили и поем нашим чувашским фольклорным коллективом «Пилеш», действующим при ЦКиД «Радуга» в с.Новая Малыкла.
Фольклорный коллектив «Пилеш» создан ею четверть века назад в годы работы методистом в районном Доме культуры (в 1993 г. он назывался «Юхтар юра», что в переводе на русский язык означает «Летняя песня»). В то самое время, когда начали создаваться «Центр национальной культуры», «Дом Дружбы», районные организационно-методические центры.
Коллектив заслужил уважение и любовь зрителей – слушателей народных чувашских песен. Он стал известен не только за пределами района. Его тепло встречали в Самарской области, Чувашии и Татарстане. Межнациональные смотры культуры особенно полезны. Знакомство с культурой своего и другого народа обогащает, помогает шире, объемнее воспринимать окружающий мир.
У поклонников народной песни зачастую возникает вопрос: как удается Нине Николаевне везде успевать? Ездить из Старой Бесовки на репетиции с хором ветеранов «Сударушки» при ЦКиД «Радуга» (худ. рук. Ильина О.), руководить чувашскими фольклорными группами «Пилеш» в с.Новая Малыкла и «Палан» в с.Вороний Куст, принимать участие в различных районных мероприятиях? Совсем недавно она вместе с членами Центра активного долголетия «Рябинка» стала участницей третьей областной зимней спартакиады для граждан старшего поколения.
По мнению Нины Николаевны, во всем этом ей помогает ее сила воли и любовь к своему делу. Без песни, без зрителя не представляет она своей жизни. Немаловажную роль здесь играет поддержка близких людей. «Я просто люблю людей, в любом человеке, даже самом плохом, есть обязательно и хорошее. Его только нужно приоткрыть, что я и делаю своими песнями», — считает руководитель коллектива.
Наверно, поэтому она до сих пор пользуется уважением у коллег по работе, участников художественной самодеятельности. Очень тепло о ней отзывается Л.Ф.Цветкова, в прошлом директор районного Дома культуры: «Н.Н.Бикметову я знаю давно, с 1970 года. Общение с ней мне всегда доставляет большое удовольствие: добрая, чувственная, женственная. Говорит ярко, образно, остро, доказательно, подкрепляя свои рассуждения примерами один другого лучше. Хороший специалист, профессионал своего дела, заслуженно пользуется авторитетом. Настоящего культработника, на мой взгляд, отличают два свойства: прекрасное знание всего того, что ему вверено, и способность передавать свои знания вместе с любовью к песне участникам художественной самодеятельности. Все это может сделать только творческий человек, чувствующий ответственность за свое дело».
Нина Николаевна, пусть эти качества помогают вам и в дальнейшей вашей творческой деятельности.

С уважением, ветераны труда – культработники
Новомалыклинского района.

ЧТО ИМЕЕМ — СОХРАНИМ?

III. Взяты рубли у народа. Как возвратить их ему?

Президент Концерна «Русская Недвижимость» Кирилл Зозуля убежден, что народный капитал — и только он! — поднимет экономику России на достойный уровень. Если, разумеется, запустить этот капитал в дело с умом. Но кто же поделится своими сбережениями, даже ради благой цели, без гарантий доходности и возвратности вложений в нужный момент? Ведь надувательством грешило даже государство.

Финансовая компания «РН» начала в Волгограде с того, что избавила людей от. очередей: в любом почтовом отделении деньги можно вложить и там же получить чистый доход. Минимальный взнос — 10 тысяч рублей. Универсальный взнос с первого же дня хранения до года прибавляет к каждой тысяче по пятерке в сутки. Срочный взнос дает через обязательные полгода хранения 185% прибытка, а по истечении года — до 610%. Пенсионер и имеющий детей моложе 6 лет получает существенные льготы.

Особо подчеркну, что достоинство текущего взноса — это возможность снять вложенные деньги в любой точке страны, где есть филиалы «РН».

Все сказанное подтверждается делом. Но начитанный скептик наверняка ухватится за высокий процент дохода по срочному взносу: «Специалисты предостерегают от туфты». Верно. Поэтому процитирую Кирилла Зозулю: «Да, ни в одной стране со стабильной экономикой столько не платят. Вы верите в «нулевую» инфляцию у нас? Я — нет. При 350 — 400% инфляции в России 500 — 600% дохода спасают средства вкладчика, обеспечивают пристойный «навар». Естественно, если уровень инфляции резко изменится, условия договоров с клиентами тоже обновятся».

Резонно, думаю, посмотреть на проблему надежности «РН» для россиян с другой стороны. Чем обеспечена непотопляемость Концерна в бурных водах рыночной стихии? Его многопрофильностью! Конечно, недвижимость — весьма защищенный от воли обстоятельств вид вложений. Но стратеги «РН» сделали упор не только на него, открыв филиалы в шестидесяти пяти городах России, наладив прочные связи с Францией, Австрией, Голландией, Америкой, Китаем, Польшей, Словакией. Словом, далеко не случайно Концерн удостоен членства в Торгово-промышленной палате страны.

В Волгограде, Екатеринбурге (а на подходе — еще десяток городов) успешно функционирует сеть ломбардов. Распространяться об их выгодности для обеих заинтересованных сторон едва ли необходимо. В тринадцати городах уже оценили преимущества «Торгового Дома Макаровых», который тоже входит в «РН». Его месячный оборот — почти 20 млрд. рублей — не в последнюю очередь предопределен «божескими» ценами, так как импортный товар идет на отечественный рынок, минуя «безбожные» накрутки — всякие посредники исключены вообще.

Международные и междугородные грузоперевозки осуществляет «Рустрансавто», технику для которого предоставила финская фирма «Моби Трейд». В Волгограде объединение «Рустрансавто» готовится открыть станцию техобслуживания любых иномарок и салон-магазин зарубежной автотехники. Около 700 тысяч долларов отдала «РН» за два комплексных передвижных завода, купленных у фирмы «М. И. С. Индастриз, Инк.» и привезенных Концерном из Америки в Волгоградскую область. За день десяток рабочих монтируют здание в 1000 м2 в любом районе, куда доберется грузовик с запасом специальной стальной ленты и завод-прицеп. Заказы на животноводческие помещения, хранилища для зерна и овощей, оптовые рынки, выставочные павильоны не заставили себя ждать.

«Сети электросвязи» — еще одно детище «РН». Именно ему доверило Министерство связи лицензию на 10 лет под возведение в Волгограде АТС емкостью в 450 тысяч абонентов. Пока же во всей области — 280 тысяч. Уже поднимается корпус станции, проект которой приобретен у Киевского института связи, а оборудование поставит германский «Сименс», победивший в конкурсе французов, бельгийцев и финских коллег-соперников. Уже организован региональный узел глобальной коммерческой телеинформационной сети СИТЭК для деловых людей, нуждающихся в электронной почте, биржевой и финансовой, информации.

IV. Вопреки «принципу бутерброда «

Зубная боль обычно начинается в ночь на. субботу. Другими словами, связавший судьбу личных сбережений с Финансовой Компанией и уже вкусивший реальных выгод человек не без дрожи разворачивает свежую газету или вслушивается в скорострельные реплики госчиновников с телеэкрана. «Прихлопнут их или нет?»

Из-за чего сыр-бор? Формально — из-за юридической альтернативы: или становись банком, взяв на это лицензию, или же включай банк в собственную финансовую группу. «Прошение» на выдачу Лицензии «РН» подала давно, но из-за пробелов в законодательстве вопрос этот завис. Тогда был сделан радикальный шаг. Для защиты интересов вкладчиков Финансовая Компания и отлицензированный коммерческий банк «Развитие инвестиционных технологий» стали ядром конгломерата финансовых структур, включающего «Коопторгбанк», Тракторобанк», Термес-Дон» и т. д. Межбанковское объединение позволяет и ускорить реализацию новой обоймы инвестиционных проектов, прошедших экспертизу аналитиков Концерна. Спектр — от пищевой промышленности до нефтедобычи, от строительства до благоустройства мест отдыха россиян. Да мало ли что еще подскажет жизнь! Концерн способен маневрировать крупными средствами достаточно оперативно.

Характерно, что испаряется скепсис местных администраций, которым «РН» предлагает взвешенные проекты. Если вчера слышалось: «Вы потом слиняете, а с нас как минимум штаны поснимают», то сегодня раздается: «А когда начнете?» В Волгограде спецы Концерна соучаствуют в создании региональной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку. Штатные работники «РН» входят в круг экспертов комитета по экономической политике Госдумы. Первый заместитель президента Концерна возглавил экспертную группу российской Ассоциации финансовых, трастовых и инвестиционных компаний.

Кроме того, «РН» является совладельцем двадцати с лишним крупнейших предприятий, совокупный уставный капитал которых — два триллиона рублей. Это, в частности, АО «Волгоградский алюминий», «Нижневолжскнефть», «Красный Октябрь», «Каустик», «Сельпроектстрой», «Волгоградэлектросвязь». По закону своенравия природы невозможно заранее определить, какую сторону бутерброда мазать маслом. Зато вероятность того, что упадет бутерброд маслом вниз, прямо пропорциональна стоимости ковра. Что ж, чему быть — того не миновать. Были бы масло да ковер получше. Так вот, даже в самые критические для Концерна периоды, когда «лопались» одна за другой дутые фирмы, число усомнившихся в его жизнестойкости не превысило полутора процентов. Насчет возврата вложений — никаких проблем. Одно условие — будьте добры подать заявку загодя, ибо ни интересы бизнеса, ни проблемы охраны игнорировать нельзя, и на следующий же день приведут, выдадут, и будьте здоровы. Вашим бутербродом сами и распоряжайтесь.

(Окончание. Начало смотри N 3)

Что имеем, сохраним

четверг, 14 ноября 2013, 16:27

Таким должно быть отношение к природе родного края

Уходящий год для нас особенный. Он официально объявлен Годом охраны окружающей среды. План основных мероприятий по его проведению в Сахалинской области утвержден распоряжением регионального правительства еще в январе.

Намечено свыше полусотни программных мероприятий экологической направленности. На их финансирование выделено 327 тыс. бюджетных рублей. Почти три четверти этой суммы уже использовано по назначению.

Ведущий консультант отдела окружающей среды областного министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Мария ЛАРИОНОВА рассказала о том, что было сделано с начала года.

– Мы постоянно информируем об этом жителей области. Сюжеты о мероприятиях в рамках Года охраны окружающей среды можно увидеть по телевидению, послушать по радио, прочитать в печати, в том числе и в газете «Губернские ведомости», также с ними можно ознакомиться на официальном интернет-сайте нашего министерства. Прокат роликов ведется на телеканалах «ОТВ» и «Культура», – отметила М. Ларионова.

На этом же ресурсе есть раздел «Развитие экологического общественного контроля». В нем может оставить свой сигнал любой неравнодушный гражданин, если увидит свалку в неположенном месте или другое нарушение природоохранного законодательства. Без внимания сообщение не останется.

Еще один вид информирования жителей – установка специальных природоохранных знаков. По словам Марии Павловны, 35 таких знаков установлено на границе водоохранной зоны и прибрежной защитной полосы озера Тунайчи.

Учить бережному отношению к природе нужно с детства. Со 2 по 17 июля в Долинском районе на базе Соколовской средней школы работал областной лагерь «Зеленый остров», организованный министерством образования области. В нем обучались и отдыхали 60 подростков из 11 муниципальных образований. В это же время минприроды области совместно с экологическим центром «Родник» провело в Корсаковском районе первую смену экологического лагеря «Родник-2013». Там отдохнули более сотни человек – подростки, студенты, педагоги из Южно-Сахалинска и десяти районов области, а также гости из Москвы, Санкт-Петербурга, Новосибирска, Алтайского края. В лагере было разработано и реализовано шесть экологических проектов.

В конце июля в рамках акции «Чистый берег», организованной минприроды области, было очищено 2 км побережья озер Тунайча и Изменчивое. Участники собрали 16 кубометров отходов.

Подобные акции провели управление Росприроднадзора по Сахалинской области совместно с ООО «РН-Сахалинморнефтегаз», а также администрации многих муниципальных образований.

В конце августа проведено выездное заседание круглого стола с представителями администрации, организаций и общественности Холмского района. Шел разговор о состоянии окружающей среды и мерах по ее охране.

Здесь можно привести в пример Невельский район, где в этом году много внимания уделили сивучам – символу их города. Невельчане установили на лежбище ластоногих видеокамеры, поставили рядом с ним информационный баннер, провели ряд акций по благоустройству этой территории. Кроме того, они основательно очистили побережье возле города.

Сентябрь был отмечен акцией «Чистое море», организованной мэрией Холмского района. Очищен от мусора участок юго-западного побережья Татарского пролива между селами Яблочное и Пионеры. Уборкой занимались более 150 человек.

С начала учебного года возобновили работу школьные лесничества. Они созданы на базе школ и филиалов госучреждения «Сахалинские лесничества». Ребята участвуют в лесопосадках, помогают охранять и защищать лес от пожаров и нарушителей. Наиболее активно эта работа ведется в Анивском, Ногликском, Александровск-Сахалинском и Тымовском районах.

Школьные лесничества приняли активное участие в акции «Живи, лес!». Ребята очищали леса от мусора, закладывали аллеи из хвойных и лиственных деревьев. Учащиеся Стародубской средней школы «взяли шефство» над реликтовой дубовой рощей возле села, убирают мусор на территории этого заповедного участка.

С июля по сентябрь минлесхоз области организовал обустройство территории памятника природы «Дагинские термальные источники». Эти работы выполнили управляющая организация «Ноглики» и ООО «Айлэнд Дженерал Сервисес».

Интересно стараются подойти к экологическому воспитанию на Кунашире, в заповеднике «Курильский». Там проводили со школьниками слайд-шоу, викторины, выставки детских рисунков по тематике «Мы должны спасти мир», «Кунашир глазами эколога», «Человек, земля, Вселенная» и другие.

По экологической тропе

Более подробно стоит рассказать об интересном мероприятии – Молодежном экологическом слете-фестивале «Осенняя палитра», которое в окрестностях села Весточка провел экологический центр «Родник» совместно с минприроды области. Слет был запланирован в рамках акции «Экологические экспедиции по изучению, очистке и благоустройству региональных памятников природы». На него собрались участники молодежных экологических лагерей «Родник» разного возраста – школьники, волонтеры и педагоги, гости из Южно-Сахалинска, Невельска и Углегорска, в общей сложности более полусотни человек.

Фестиваль традиционно завершил летний полевой сезон. Кроме того, на нем были подведены итоги социально значимых проектов областной общественной организации «Экологический центр «Родник». Один из таких проектов называется необычно: «100%НеПакет». Главная его цель – сократить использование одноразовой упаковки. Один из способов был продемонстрирован на мастер-классах по оформлению экосумок.

Кстати, проект активно поддержала «Эксон Нефтегаз Лимитед». Из этой компании на слет приехали 15 волонтеров, чтобы провести совместную природоохранную акцию по очистке от мусора памятника природы «Останец Лягушка».

Все участники разошлись группами по окрестностям. Эти места сахалинцы давно облюбовали для семейных пикников. Но, к сожалению, далеко не все соблюдают чистоту и порядок, отдыхая на природе. Взрослые и дети, вооружившись бумажными мешками и пройдя цепью по окрестностям, собрали около 1,5 тонны мусора.

Организаторы слета подготовили для ребят увлекательные маршруты по экотропам, созданным активистами «Родника». В первый день все прошлись по тропе «Сахалинская Лягушка», после чего с удовольствием искупались в реке.

Сильный ветер заставил организаторов корректировать походы. На следующий день они решили совершить восхождение на гору Комиссаровскую, которую редко посещают туристы. И никто не пожалел о таком выборе: вид, открывшийся с более чем 700-метровой высоты, произвел на ребят неизгладимое впечатление. В завершение слета все мальчишки и девчонки получили сертификат участника природоохранной акции.

Сегодня минприроды продолжает выполнять региональные программы в сфере охраны окружающей среды. Они направлены на охрану атмосферного воздуха и формирование экологической культуры на территории островного региона. Министерство координирует работу муниципальных образований в рамках Года охраны окружающей среды, оказывает им методическую помощь.

И хотя год скоро завершится, это вовсе не значит, что работа по охране природы будет прекращена. Наоборот – планов и интересных задумок очень много. Что имеем, сохраним – таким должно быть отношение к земле, на которой мы живем.

За третий квартал текущего года в муниципальных образованиях в рамках проведения Года охраны окружающей среды было проведено около 285 мероприятий экологической направленности.

Что имеем – сохраним

– Елена Ивановна и Игорь Анатольевич, для начала хотелось бы узнать: каким же культурным наследием располагают наши острова?
Е. С.: – В реестре недвижимых памятников, взятых под охрану государства еще в советское время, 178 сооружений и мест. В последнее время эта работа была приостановлена, поскольку на федеральном уровне до сих пор не определен порядок включения в государственный список взятых на охрану объектов культурного наследия. Тем не менее выявление и учет памятников продолжались. К тому же каждый год сахалинские ученые в ходе археологических разведок открывают новые памятники археологии. В итоге мы можем констатировать, что на сегодняшний день в области насчитывается около 2 тысяч памятников истории и культуры. Наша задача – создать единый список таких объектов, собрать о них информацию, подготовить паспортную документацию, определить охранные зоны и хотя бы раз в два года контролировать их состояние во время командировок по районам.
И. С.: – Действительно, наши поездки прежде всего направлены на мониторинг объектов культурного наследия. Во время первичного или базового мониторинга собираем сведения о времени создания и авторе памятника, делаем описания: из какого он материала, в какой технике выполнен, размеры, форма, местоположение и прочее. Производится тщательная фотофиксация. В дальнейшем, проводя текущий мониторинг, сравниваем состояние объекта с исходной информацией и, если оно ухудшается, даем руководителям муниципальных образований рекомендации, как преодолеть негативные тенденции.
– И к вам прислушиваются?
Е. С.: – В последнее время порядка в этом вопросе стало больше. Тем не менее мы не можем сказать, что в муниципальных образованиях в полной мере следуют нашим рекомендациям. По закону и памятники, включенные в реестр, и вновь выявленные находятся под охраной государства, и власти всех уровней несут за это ответственность. Однако главы местных администраций не всегда правильно понимают свою роль в деле сохранения объектов культурного наследия. Некоторые руководители муниципальных образований считают, что они имеют право относиться к памятникам на их территории как к их собственности, а значит – поступать с ними, как им угодно.
И. С.: – И это несмотря на то, что во всех действующих законах прописана презумпция сохранности памятников
и никто не вправе изменять их внешний вид. На практике же нередко наблюдается такое – вместо согласования с управлением культуры (а оно является государственным органом, которому Российская Федерация поручила сохранение объектов культурного наследия) на местах проводят работы, которые изменяют внешний вид памятников (это в лучшем случае). Люди, как правило, руководствуются благими намерениями, а в итоге авторский проект уничтожается. Не имея возможности сделать качественный ремонт либо реставрацию объекта, прибегают к его отделке современными строительными материалами, что недопустимо.
– Где же у нас грубейшим образом нарушают законодательство?
И. С.: – К примеру, в Корсакове черным искусственным материалом облицевали обелиск воинам – освободителям города от японских милитаристов. Это полностью изменило размеры, внешний вид и форму памятника, установленного в 1965 году. То же самое произошло в этом году в Александровске-Сахалинском, где местный архитектор облицевал обелиск воинам-освободителям у здания администрации, чтобы года три, по его словам, не красить памятник. И это не первый случай, когда там вольно обращаются с памятниками истории. В начале 1970-х годов был уничтожен такой же обелиск, потому что он мешал строительству нового здания горкома партии.
– В нашей области немало воинских мемориалов, братских могил. В каком они состоянии?
И. С.: – К таким объектам у нас особое внимание. В частности, сейчас в Леонидово Поронайского района проводятся работы по приведению в порядок самого крупного воинского захоронения на Сахалине. К чести руководителей этого района, они внимательно отнеслись ко всем нашим замечаниям и рекомендациям и не занимаются «самодеятельностью». Кроме того, управление курирует не только ремонтные работы на этом мемориале. Мы занимаемся и дополнительными исследованиями по истории создания памятника. Сейчас у меня на рабочем столе находится пять (?!) вариантов списков захороненных там фронтовиков. И число их различно – от 93 до 350.
Е. С.: – Пожалуй, на сегодняшний день вопросы достоверности имен на мемориальных досках, количество и место захоронения погибших остаются самыми болезненными. Исторически так сложилось, что после войны одиночные и братские могилы неод-нократно переносились. Известны случаи, когда один и тот же человек значится захороненным в двух местах или в написании фамилии на памятнике имеются разночтения. На мемориале в Леонидово возник вопрос и о точном месте нахождения братских могил. К сожалению, еще в советское время была сделана перепланировка памятника, в результате которой мы сейчас не можем с уверенностью сказать, где лежат солдаты и офицеры.
Для того чтобы прояснить этот вопрос и многие другие, в нынешнем году администрацией Сахалинской области были выделены средства на приобретение военно-патриотическим фондом «Пионер» георадара, позволяющего выявлять различные подземные аномалии, в том числе и воинские захоронения.
И. С.: – Необходимо также добавить, что в 1960 – 1970-е годы райисполкомы и райвоенкоматы достаточно формально относились к документированию работ на памятниках, оттого так много путаницы, а некоторые вопросы просто ставят в тупик. Например, в селе Онор находится братская могила воинов-освободителей. На мемориальной плите, установленной на памятнике 40 лет назад, значатся имена 22 солдат. А по архивным документам выходит, что эти солдаты погребены в нескольких десятках километров от этого села, в районе бывшего поселка Мирный. В то же время у нас имеется список из 18 бойцов, умерших от ран в военном госпитале, находившемся в селе. Вероятнее всего, они и похоронены в братской могиле. Собираемся обсудить этот вопрос на экспертно-консультативном совете по сохранению объектов культурного наследия при администрации области.
– Помнится, была идея создания музея под открытым небом на месте Харамитогского укрепрайона. Она оказалась нежизнеспособной?
И. С.: – Порой местные власти и энтузиасты, нацеленные вроде бы на одно дело, действуют вразнобой. Несколько лет назад на областном уровне было принято решение о создании мемориального парка в Победино. В это же время местная администрация разбивала мемориальный парк в Рощино. В итоге нет ни того, ни другого.
Надо сказать, что сегодня привлечено особое внимание к расположенному на северной окраине Победино месту перезахоронения останков погибших, которые обнаруживают поисковики на территории Харамитогского укрепрайона. Там фактически не осталось свободного места для захоронения останков фронтовиков. С 2010 года негде будет предавать земле погибших. Надо принимать решение о расширении и реконструкции этого комплекса.
Е. С.: – Поэтому приоритетной задачей для отдела по охране памятников управления культуры является наведение порядка в этих очень сложных вопросах. Предстоят работа в архивах, своевременный ремонт памятников, их благоустройство, восстановление утраченных мемориальных досок, полная паспортизация памятников воинской славы и многое другое. Это наша общая работа с муниципальными образованиями.
И. С.: – Сейчас мы заканчиваем подготовку программы сохранения и использования памятников воинской славы Сахалинской области. На территории области насчитывается 105 памятников воинской славы, братских могил и одиночных захоронений, мемориалов, памятных мест боев.
– На островах есть следы японской культуры периода Карафуто. Предпринимается ли что-либо для их сохранения?
И. С.: – Безусловно. В этом году выделены средства на сохранение японской стелы в Томари, находящейся в аварийном состоянии. Теперь надо, чтобы подрядчик грамотно, не внося изменений в первоначальный облик храмового комплекса, выполнил работы по переносу объекта от края осыпающегося обрыва. Мы должны понимать, что это часть культурного наследия Сахалина.
Е. С.: – Считаем также актуальным сохранить здание японского банка в Корсакове и особенно здание на ул. Невельского в Южно-Сахалинске, где сейчас находится гарнизонный военный суд.
– А чем оно интересно?
И. С.: – Тем, что оно одно из старейших на Сахалине. Известна дата его постройки – ноябрь 1908 года. Известны автор проекта и строители. Здание нужно сохранять, потому что оно представляет интерес для истории архитектуры – как мировой, так и японской, а также для нашего культурного наследия. Сложность в том, что здание ведомственное, к тому же нужны большие средства на его реставрацию.
Очень жаль, что почти полностью уничтожен уникальный памятник ХIХ века – маяк на мысе Жонкиер в Александровск-Сахалинском районе, тоже находящийся в распоряжении военного ведомства. Маячный колокол удалось вернуть церкви, откуда в свое время он и был взят. А башня и техническое здание маяка превратились в руины.
И все же есть и хорошие новости. Не без нашего участия в программу развития Александровск-Сахалинского района включен ремонт тоннеля имени императора Александра III и здания казначейства в этом же районе. Есть и другие позитивные подвижки.
– Завершая разговор, хотелось бы узнать ваше отношение к местным инициативам по установке новых памятников.
И. С.: – Мы не против таких объектов, пусть они украшают наши города и села. Но муниципалитеты обязаны информировать о своих действиях областное управление культуры. К примеру, в Макаровском районе к 60-летию Победы установлен памятник. Никакой документации на него нет. Тем не менее на его содержание муниципалитет просит средства из областного бюджета. Такие примеры можно привести и по другим районам: Корсаковскому (Соловьевка), Долинскому (Углезаводск), Южно-Курильскому (Малокурильское).
Е. С.: – Памятники в районах должны сооружаться лишь после согласования экспертно-консультативным советом при администрации области. Кроме того, при установке их и памятных знаков должен быть нормативный акт. Это не прихоть, это требование законодательства. А законы надо выполнять.
Л. СТЕПАНЕЦ.

Что имеем, сохраним

(Газета «Крымские известия» от 2 октября 1997 года)

Иногда стихийные бедствия приводят не только к экологическом катастрофам, но и к совершенно неожиданным политическим результатам. Так, наводнение в Польше здорово «подмочило» фундамент правительству Чимошевича, которое до того прочностью напоминало каменный монолит. Стоило польскому лидеру заявить крестьянам, чьи хозяйства пострадали при небывалом разливе (мера, что при рыночных отношениях каждый должен сам заботиться о себе, как поднялась такая волна недовольства правительством, что куда там было Одеру. Короче, судьба польского правительства теперь под большим вопросам. Так что политикам, как и всем людям, надо природу не только любить и уважать, но и в известных случаях относиться к ней с осторожностью. На эти размышления подтолкнул разговор корреспондента КИ» Николая Сиряка с депутатом Верховного Совета Крыма Андреем СТАВИЦКИМ. Он рассказал о беде, которая угрожает Сакскому лечебному озеру. Слово — депутату.

18 сентября этого года в перечень вопросов, предлагаемых для включения в повестку дня седьмой сессии Верховного Совета, по моему предложению внесли два, касающихся будущего всей курортной отрасли Крыма: «О ситуации, сложившейся в результате стихийного бедствия в г. Саки» и «О внесении изменения в республиканский бюджет Автономной Республики Крым на 1997 год».

Чем же диктуется необходимость рассмотрения этих двух вопросов и, естественно, принятия по ним нашим парламентом соответствующих решений? Сохранением г. Саки как курорта. Вкратце напомню читателям основой здешнего курорта является уникальнейший водоем — Сакское грязевое озеро, в котором добываются лечебная грязь и рапа, используемые при лечении урологических, гинекологических, неврологических и других заболевании.

Целебная грязь может сохраняться только в воде с сильной концентрацией соли. Пока наш город оправдывал свою славу как самого солнечного в Крыму, люди как-то не задумывались о судьбе озера. Это, как здоровье, пока оно есть, о нем не думаешь, а стоит заболеть, тут-то и начинается, а почему не предусмотрел да не подумал, да я бы тогда. Известное дело, мы крепки задним умом. Так и здесь: засуетились, когда озеру стало угрожать опреснение. Это не просто вода переливается из одного водоема в другой, это потеря лечебных свойств грязи, а значит, и гибель бальнеологического лечебного центра. Как это может отразиться на дальнейшей судьбе местных жителей, думаю, догадаться несложно. Хватит с них и того, что практически парализована работа крупнейшего промышленного предприятия — Сакского химического завода, ряда других, менее значимых объектов.

Дело в том, что с востока и севера лечебное озеро окружено двумя пресными — Михайловским и Чокрак, ставшими в последние годы опасно полноводными. Причем от Чокрака их отделяет давным-давно не укрепляемая дамба. Подсыпать на нее грунт стали только после наводнения, вызванного небывало сильным дождем. Это был, что называется, последний звонок. Хорошо, что власти города услышали его вовремя.

После Великой Отечественной войны с берега Каламитского залива со стороны города Саки было вывезено 15 млн. тонн песка и гальки для восстановления разрушенного в боях Севастополя. Понятно в то время это было святым делом. Но после на изрытом котлованами берегу никаких укрепительных работ не проводилось. Время и море постепенно затянули эти раны, но сохраняется угроза, что в результате каких-либо природных катаклизмов морская вода попросту смоет грунтовую перегородку и нанесет озеру и всему городу непоправимый ущерб.

Учитывая то, что лечебная грязь озера используется во многих здравницах полуострова и ее добыча является одним из важнейших условий процветания нашей курортной отрасли, считаю необходимым выделить из республиканского бюджета часть средств для сохранения Сакского курорта в целом и тем самым оказать реальную помощь местным органам власти.

В законопроекте «О ситуации, сложившейся в результате стихийного бедствия в г. Саки» я предлагаю предусмотреть создание временной комиссии из специалистов и экспертов, которое могли бы изучить экологическое состояние озера и результаты исследований направить в Верховный Совет. Тем более что в Саках действует гидрологическая служба, готовая предоставить соответствующие материалы и помочь комиссии в работе.

Теперь о не менее больном вопросе — о деньгах. Понятно, что столь большой объем работ потребует и большого финансирования, а денег, как всегда, у нас катастрофически не хватает. Но, во-первых, эти работы будут рассчитаны на весьма длительный период, годы и годы, во-вторых, надо разрешить городу Саки оставлять зарабатываемые деньги, то есть увеличить до 100 процентов нормативы отчислений в местный бюджет от налога на прибыль, акцизного сбора и налога на доходы физических лиц. Но при этом с обязательным условием целевого использования этих денег на вышеуказанные нужды. Понимаю, как говорят, маловато будет, да ведь и Москва не сразу строилась. Но такой шаг даст местным властям возможность хоть небольшого маневра, освободит их от узких и жестких рамок нынешнего финансирования. Это сегодня.

А завтра уже в проекте нормативно-правового акта Верховного Совета — Законе Республики Крым «О республиканском бюджете Автономной Республики Крым на 1998 год» — необходимо выделить отдельную статью, в которой предусматривалось бы финансирование программы по сохранению и развитию Сакского курорта.

Требует решения и вопрос о придании городу Саки статуса курорта государственного значения. Верховная Рада и правительство Украины должны выделить для этого необходимые средства. В свое время Саки добились получения титула всесоюзной здравницы, правда, пробыли в этом ранге недолго.

Обидно потерять сегодня то, что природа создавала миллионы лет. Неужели так и будем жить: что имеем — не храним, потерявши – плачем?

Что имеем, сохраним

Недавно в столичном Доме архитекторов открылись сразу две самостоятельные, но взаимодополняющие фотовыставки – «Архитектурное наследие провинции» и «Дух палладиев. Палладианская архитектура российской провинции». Обе они подготовлены научными сотрудниками НИИ теории архитектуры и градостроительства Российской академии архитектуры и строительных наук А. В. Чекмарёвым и А. И. Слёзкиным по результатам экспедиций по нашей стране и сопредельным государствам, в ходе которых удалось исследовать тысячи архитектурных памятников, в том числе множество забытых или вовсе до этого не известных. Собранный материал позволяет проследить развитие отечественной архитектуры не по «хрестоматийным» шедеврам, но по практически незнакомым широкой общественности образцам, разбросанным от Западной Украины до Сибири и от северных областей России до Крыма. Данные экспедиции были организованы активистами Общества изучения русской усадьбы, созданного 22 апреля 1992 г. и ставшего «духовным наследником» одноимённой организации, существовавшей в 1922-1930 гг.

Беспечное отношение властей предержащих, да и большей части наших сограждан к вопросам, связанным с сохранением культурно-исторического наследия страны, сформировалось отнюдь не вчера. Можно вспомнить, например, распоряжение патриарха Никона о разборке Успенского собора в Старице (патриарх-реформатор, как известно, вообще не «жаловал» шатровые храмы). Тогда, в середине XVII века, храм разобрать не смогли, но лишь повредили конструкцию здания. Проводить в нём богослужения стало попросту опасно. С течением времени собор медленно разрушался и в конце концов был всё же разобран. Короче говоря, отдельные памятники были утрачены ещё до 1917 года. А затем их уничтожение приняло характер эпидемии. Многие разрушения – и в первой половине прошлого века, и в последующие годы – были совершенно «бездарные», никак не связанные с действительно назревшей в то время модернизацией столицы и других городов, но продиктованные политическими и идеологическими соображениями. Церкви сносили не потому, что они мешали трамвайному движению, как о том писали в советских газетах, но потому, что они мешали политике партии.

Впрочем, обо всём этом написаны тома, и повторяться сейчас нет никакого смысла. Однако следует констатировать факт, что многие разрушения были вызваны не только и не столько «волюнтаризмом» отдельных руководителей, но и «обстоятельствами непреодолимой силы». И в первую очередь, военными действиями, а также переменами в экономической и общественно-политической жизни страны.

Последнее относится, прежде всего, к русским усадьбам. А правильнее – к тому мiру (именно так, через «и с точкой»), центром и одновременно моделями которого и были многочисленные усадьбы, разбросанные по необъятной стране. Эволюция отечественной усадебной культуры в целом отражает все социально-экономические и культурологические процессы, происходившие в нашей стране. Так, в XVII – первой половине XVIII века «типичная» усадьба несла в основном хозяйственные функции. После издания в 1762 г. Манифеста о вольности дворянства, в результате которого освобождённые от обязательной государевой службы представители «благородного сословия» смогли уделять намного больше внимания обустройству своих родовых гнёзд, заметно возрастает культурная функция русской усадьбы. Тогда приоритетное место в усадебной культуре занимал театр. Более того, театр, театрализованность проникли во все сферы усадебной жизни. Соответственно, большие изменения претерпела и бытовая культура – от былой замкнутости и закрытости к представительности и демонстративности «золотого века дворянства». Наконец, небывалый расцвет переживает усадебная архитектура. Именно тогда создаются ансамбли в Кусково, Останкино, Архангельском и др.

После 1861 года усадебная культура вновь претерпела значительные изменения, настолько масштабные, что некоторые современники, например И. Н. Врангель, сочли возможным говорить о «смерти усадьбы». На самом же деле кризис переживала именно дворянская усадебная культура – вместе с самим дворянством, постепенно сходившим с исторической сцены. Именно тогда в литературе и в культуре вообще появляется заметная ностальгия по уходящей усадебной жизни. Предпринимаются попытки своего рода канонизации усадьбы как родового гнезда и даже некой модели Русского мира. За примерами тут далеко ходить не надо, достаточно вспомнить «Вишнёвый сад» А. П. Чехова. Образно говоря, в то время усадьбы существуют в двух измерениях – в реальности и в воображении писателей, драматургов и художников. Многие из них, кстати, сами стали владельцами усадеб вместо разорившихся дворян.

После 1917 года усадебная культура как самостоятельное явление была уничтожена – вместе с её носителями, т. е. бывшими владельцами «родовых гнёзд», которые в лучшем случае оказались в эмиграции. Целый мир, центром которого и была русская усадьба, в один миг безвозвратно оказался в прошлом. «Следы» этого мира пропадали буквально ежедневно и по всей России. Стало ясно, что ждать больше нельзя, что нужно сохранить то, что ещё можно сохранить. Этим и занялась группа энтузиастов, 22 декабря 1922 года собравшихся на квартире у молодого искусствоведа Владимира Васильевича Згуры. (Проживал он Москве, в доме № 25, строение 2, по 1-му Колобовскому переулку. Здание это, к счастью, сохранилось и поныне.) Так возникло Общество изучения русской усадьбы (ОИРУ). Председателем его стал упомянутый В. В. Згура, учёным секретарём – А. Н. Греч, хранителем научных материалов – С. А. Торопов.

23 февраля ОИРУ получило удостоверение Главнауки о полномочиях и об утверждении устава, а 25 апреля было зарегистрировано в НКВД. Ещё до этого, с января 1923 г., началась работа по составлению картотеки усадеб, созданию библиотеки, сбору иллюстративного материала. Летом того же года началось планомерное обследование подмосковных усадеб. Первой среди них оказалась усадьба «Кусково» – хорошо известный, но малоизученный к тому времени ансамбль.

Кроме того, в течение первого «полевого сезона» были обследованы Ясенево, Черёмушки, ряд других усадеб в Подмосковье, а также во Владимирской, Тульской, Рязанской и Ярославской губерниях. Помимо научных экспедиций во многие усадьбы были организованы и общедоступные экскурсии. (Забегая вперед, отметим, что такие экскурсии проводятся активистами возрождённого ОИРУ и в настоящее время.)

Осенью 1923 года в составе ОИРУ организуются три комиссии: библиографическая, картографическая и экскурсионная. Члены общества принимали участие в организации музеев в Коломенском, Троице-Сергиевой лавре и Ново-Иерусалимском монастыре. В 1926 году под общей редакцией В. В. Згуры был издан справочник-путеводитель «Музеи и достопримечательности Москвы», включавший описание 82 музеев и более 500 архитектурных памятников столицы и ближайших окрестностей. В следующем году началось издание «Трудов» общества, а с 1928 г. вышло в свет несколько очерков, посвящённых наиболее известным усадьбам Подмосковья (Архангельское, Остафьево, Останкино, тогда находившиеся вне черты города).

Со временем крепли связи членов общества с краеведами из провинции. В перспективе руководители ОИРУ планировали распространить свою деятельность на всю страну, разделив её на семь «усадебных округов» с центрами в Москве, Петрограде, Киеве, Казани, Минске и в Крыму. Однако этим, как и многим другим планам, не суждено было сбыться. В 1930 г. ОИРУ, как и многие другие общественные научные организации, прекратило свою деятельность, а многие его руководители и активисты были репрессированы. Архив ОИРУ был утрачен, а изданные им научные труды (в общей сложности более 130) на долгие годы оказались в специальных хранилищах библиотек. Вообще, завеса молчания оказалась настолько плотной, что даже многие специалисты, не говоря уже о любителях отечественной истории, попросту не знали о самом факте существования ОИРУ. Отрывочные сведения о нём стали появляться в специальной литературе и в периодике лишь с конца 80-х гг. прошлого века.

Общество возродилось, как уже отмечалось, 22 апреля 1992 года как «научная и просветительская общественная некоммерческая организация, деятельность которой направлена на комплексное изучение и пропаганду истории, памятников культуры русской старинной усадьбы с целью выявления, фиксации и сохранения информации об этом уникальном явлении прошлого». В своей работе общество «ориентировано на преемственность целей и основных форм деятельности прежнего ОИРУ».

Проще говоря, основная задача остаётся неизменной – «спасти то, что ещё можно спасти». Конечно, времена изменились, и сейчас, к счастью, памятники истории и архитектуры не приносятся более в жертву идеологии. С другой стороны, модернизация крупных городов, и в первую очередь Москвы и Санкт-Петербурга, осуществляется «большевисткими» методами, а в провинции многие уцелевшие усадьбы, храмы, иные «объекты архитектурного наследия» медленно (или не очень) саморазрушаются.

Именно провинция в первую очередь оказалась в «зоне особого внимания» возрождённого ОИРУ. На рубеже веков стали регулярно проводиться экспедиции, а затем и экскурсионные поездки членов общества по России и сопредельным государствам. За прошедшее десятилетие были обследованы тысячи памятников истории и архитектуры, в том числе и расположенные в самых отдалённых, труднодоступных местах нашей страны и государств ближнего зарубежья. Собранные в этих поездках материалы становятся доступными для всех интересующихся благодаря публикациям в сборнике «Русская усадьба» (регулярно выходит с 1994 года), издаваемым под эгидой общества книгам по усадебной тематике, а также проводимым ОИРУ фотовыставкам.

Благодаря деятельности общества за прошедшие годы удалось выявить множество новых, не известных ранее памятников архитектуры. Понятно, что восстановить их, да и просто предотвратить дальнейшее разрушение, усилиями одних лишь активистов ОИРУ нереально. Для этого нужны очень значительные материальные ресурсы, которыми организация не располагает. Но в ситуации, когда противостоять разрушительным тенденциям весьма сложно, важно успеть хотя бы зафиксировать «исчезающую натуру», сохранив её не только для науки, но и для национальной памяти.

Помимо этого ОИРУ успешно решает ещё одну важную задачу. Не секрет, что борцы за сохранение культурно-исторического наследия, просто любители старины действуют как лебедь, рак и щука из известной басни. Тем самым эффективность их усилий на порядок снижается. Очевидно, что при таком положении вещей необходим мощный «объединительный центр». Эту роль и взяло на себя Общество изучения русской усадьбы, за истёкшие 17 лет превратившееся в известную и авторитетную организацию, благодаря деятельности которой у многих памятников истории и архитектуры появились шансы на «выживание».

Что имеем – сохраним

Пока общественность в начале года бурно обсуждала будущее исторического центра Минска, в Министерстве культуры шла кропотливая работа. Ее результатом стало утверждение проекта зон охраны сердца города. Проект разработан ОАО «Проектреставрация» по заказу «Минскградо» на основании историко–архивных исследований, с учетом сложившейся градостроительной ситуации.

Игорь Чернявский, начальник управления Минкультуры по охране историко–культурного наследия и реставрации, уверен, что авторитетный документ «даст возможность влиять на строительство новых зданий по периметру древнего центра города — предупреждать появление «монстров», которых в последние годы выросло и так немало». Проектом зон охраны «запрещается строительство зданий и сооружений, превосходящих по своим параметрам историко–культурные ценности XVI — XX веков».

Минск получил своего рода страховку — гарантию того, что дышащие историей улицы и парки сохранятся как для нынешних жителей и их потомков, так и для туристов. Ведь в чем прелесть любого мегаполиса? В том, что рядом с современными торговыми центрами и небоскребами остается нетронутой территория, на которой остановилось время, замер дух минувших столетий. В Праге, Вильнюсе это чувствуется как нигде сильно. В Минске — не очень. Но теперь есть шанс сохранить хотя бы остатки прекрасного, созданного предками. Ведь никто не станет спорить, что барочные соборы на площади Свободы или фронт домов на проспекте Независимости — произведения искусства, достойные восхищения.

Важно, чтобы остались целыми и связующие нити — маленькие улочки в Верхнем городе, Троицком, Раковском предместьях, — они создают ту ауру, без которой трудно ощутить себя даже рядом с храмом XVII века в том далеком столетии.

На территории центра Минска запрещается нарушать сохранившуюся планировочную структуру, проводить земляные работы без надзора археологов. Любопытная деталь: новые здания вдоль улицы Интернациональной (исторические Волоская и Зборовая) не должны быть выше 11 метров от уровня земли до конька крыши. На проспекте Независимости высота ограничена 26 метрами.

Министерство культуры рекомендует «воссоздание утраченных доминант, в частности, костела доминиканского монастыря».

Под охрану попадают не только архитектурные сооружения, но и скверы и даже река Свислочь — обширная территория от улицы Коммунистической до площади Независимости. И очевидно, это не предел. Довоенный Минск заканчивался в районе нынешнего парка Челюскинцев — и здесь есть немало памятников зодчества и природных комплексов, достойных сохранения для потомков.

Ссылка на основную публикацию