Кризис vs

Crysis vs Crysis2

Да, я знаю, наверное, были уже такие холивары, но я, как человек консервативный и отсталый от жизни, только вчера купил-таки второй Кризис.. И поделюсь впечатлениями.

Ват, передай своим пацанам, что второй Кризис — это шаг назад, причем такой капитальный.

Когда мне в своё время говорили, мол, нет ничего такого особо в этом первом Кризисе, окромя графики, то я лишь пожимал плечами, ну, типа, наверное, да. А потом начал играть в первый Кризис — и внезапно затянуло по самые уши. Первые 10 минут — вау, вот это графика, вау, деревья ломаются, вау, домики в щепки разлетаются. Но графика на то и графика, что привыкаешь к ней очень быстро, и внимание концентрируется на самой игре. И тут игра и показала высший класс! Ибо реально было интересно играть, реально интересно было следить за сюжетом. Это, конечно, не AvP2, но всё-равно очень даже было неплохо.
А уж Вархед со своей шикарной последней локацией — это вообще супер!

Ну вот теперь поиграл я пару дней в Кризис2. И сразу буду кидаться какашками.
1) ГГ лишили голоса, превратив его в тупого немого дебила из Халфы и прочих думов.
2) Эти отвратительные скриптовые вставки, когда лишаешься управления над ГГ. Тоже понабрались этой говешки от Халфы? Ну вот зачем?? Зачем брать пример с этой отвратительной игры? Отдельные рендеренные ролики — это же было просто супер в первом Кризисе. Пострелял, затем открыл пивка и смотришь микрофильм, отдыхаешь так сказать. И вновь в бой. Ужасно раздражающая вещь, в общем, эти ваши скриптовые «интерактивные» сцены.
2) Графика стала хуже. Субъективно, но хуже.
3) Сильно чувствуется линейность уровней. Первый Кризис был таким же коридорным шутером, но его некое обаяние было в том, что первый Кризис крайне умело это скрывал, за что ему большое спасибо. Во второй же части — линейность обнажился до невозможности, отчего плеваться хочется.
4) Где связь с сюжетом первого Кризиса?? Где хотя бы упоминания про Номада и Психа? Мне неинтересно играть в новую игру. Я хочу играть в продолжение.
5) Да и новый сюжет совершенно не цепляет. Только вышел из дома — и в тебя давай стрелять, ага. Кто, что, почему, за что? А хз, вот просто так. Полный отстой.

Вот такое моё мнение.

Mimon
> Эти отвратительные скриптовые вставки, когда лишаешься управления над ГГ. Тоже
> понабрались этой говешки от Халфы?
ммм. чиво? Вот чего-чего, а управление в халфе у ГГ 99% времени, оставшийся 1% — езда на поезде.

А разве КРУИЗИСЫ это не такие дорогие тесты производительности железа?

MarkoPolo
> ммм. чиво? Вот чего-чего, а управление в халфе у ГГ 99% времени, оставшийся
> 1% — езда на поезде.

я про вторую Халфу. Дело даже не в том, что управление перехватывается, а в том, что начинается «представление» и ты 10 минут не можешь ничего сделать, пока тупая дура не расскажет тебе, как сильно она любит своего папашу, своего железного хомячка, ГГ, и вообще весь мир

zlos
> А разве КРУИЗИСЫ это не такие дорогие тесты производительности железа?

выкинь свой комп на помойку и купи уже новый

Первый Крузис был интересен ДО появления инопланетян — с солдатиками воевать в разы интересней. Но в целом УГ. Второй Крузис — УГ полностью, даже не прошел до конца. И графику засрали постэффектами до невзможности. Первый хоть и был тормозной, но хотя бы реалистичный, а от оранжевой, карамельной сладости второго аж жопа слипается! Фу так делать.

Mimon
> немого дебила из Халфы
> говешки от Халфы?
> этой отвратительной игры?
ТОЛСТОТА. Тугой струей жЫра, ударившей из этих строк, сломало нос, выбило три зуба и опрокинуло со стула.

считай это моим субъективным мнением

Кризис — одна из тех игр, на которые было классно смотреть в трейлерах и всяких геймплей видеовах. Но как только ты ее ставишь на свой компьютер, все очарование теряется. Деревья ломаются не все, а только специально заскриптованные, и не особенно реалистично если приглядываться. Трава и деревья шебуршатся по унылой заскриптованной синусоиде.
Ощущения живого мира не возникает.

jaguard
> Деревья ломаются не все, а только специально заскриптованные

Ну да, ломаются только тонкие деревья, более толстые не поддаются.
Но, блин, какой же был драйв в какой-нибудь деревушке с корейцами, когда внезапно прорываешься на броневике и начинается адское месиво: рушаются крыши, падают деревья, «невидимка»-«сила»- пару очередей, граната. И под конец от деревни остаются лишь разрушенное месиво дерева, фанеры и кучи мертвых корейцев. Вот это был драйв..

1) You are serious? Мне казалось что основатели жанра немного разбираются в жанре. Пример нормальной культовой игры где ГГ болтает как заводной.
2) Ок, что предлагаешь делать с ФуллХД ты предлагаешь им запхать в инсталл часы видео в ФуллХД. Вставки это как минимум возможность интерактива.
2) Окау
3) Это шутер, а не РПГ, там есть достаточно свободы для шутера, можно конечно больше было сделать, но большая часть людей этого даже не увидит, а делать только для того чтобы было не надо. И опять же пример новой игры где мега не линейность но котаря является именно полноценным шутером.
4) А это разве не продолжение, да кусок немного вырвали про то как Пророк попал туда, но он всёже был в первой части и там тоже особо про него ни чего небыло, ну видели мы его зимой и что.
5) А ты хотел чтобы в тебя начали стрелять после прохождения 25% игры? Не понятно говоришь, а типа вникать в диалоги и всё такое не пробывал, вообщем всё давольно интересно было.

Mimon
> Вот это был драйв..
ага особенно энергия костюма которая терялась как в дырявых карманах, от невидимки ни кого толку небыло, разве что втать и стоять.

Smouking
> разве что втать и стоять.

самое оно, чтобы заныкаться и подправить здоровье

Mimon
> самое оно, чтобы заныкаться и подправить здоровье
ну разве что, а во второй этим хотябы можно пользоваться по нормальному, что то типа стелс режима и тихой зачистки, довольно трудно, но всёже интересно

Smouking
> Мне казалось что основатели жанра немного разбираются в жанре.

Что это ещё за чушь? Разбираются в жанре те, кто в это играют.
Лишив персонажа голоса разрабы тупо выкинули действующего главного героя, подставив нам вместо этого ходячую болванку

> 2) Ок, что предлагаешь делать с ФуллХД ты предлагаешь им запхать в инсталл часы
> видео в ФуллХД. Вставки это как минимум возможность интерактива.

Я играл первый Кризис на фуллХД, и эти рендеренные вставки были самое оно, особенно — в Вархеде

>3) Это шутер, а не РПГ

Я не люблю РПГ, я люблю шутеры. Но в первом Кризисе была иллюзия нелинейности. Во втором даже такой иллюзии тупо нет

> А это разве не продолжение

В каком месте? Ты когда смотришь «Хищник-2» или «Терминатор-2», например, не хочешь ли, чтобы была связь с первой частью? Оттого что мне упомянули слово «Пророк» — и на протяжении 4 миссий не сказали, кто он такой, зачем отправился в конце первого Кризиса на остров, что с ним случилось, где другие парни из отряда «Хищник» — это не продолжение. Это тупо новая игра, которая с первой никакого отношения не имеет.
Продолжения должны иметь логическую связь с оригиналом в различном виде: воспоминаниях, рассказах, записях, в общем, чем больше инфы — тем лучше.

>А ты хотел чтобы в тебя начали стрелять после прохождения 25% игры?

Нет.
Но в первом Кризисе с первой минуты было понятно, кто враги и почему они в тебя стреляют, и почему ты должен стрелять в них.
А тут такой же подход как в Халфе: «вау, это явно плохие люди, надо их убить, ага»

Кризис vs медицина – есть ли шансы у кризиса?

Кризис в стране сказывается на всех сферах экономики. «Заштормило» и рынок частных медицинских услуг. Чего ждать пациентам и что делать руководителям частных клиник, чтобы сохранить свой бизнес «наплаву»? За ответами мы обратились к медицинскому эксперту, который по своему опыту знает, как управлять сетью клиник в кризис, чтобы выйти из него победителем. Наш собеседник – Константин Кальдин, генеральный директор консалтинговой компании «Кальдин Консалтинг».

В конце прошлого года на рынке частной медицины началось активное обсуждение перспектив работы в кризис. Назрело немало тревожных вопросов: «приведет ли кризис к оттоку пациентов?», «удастся ли удержать цены на медицинские услуги или придется их поднимать?», «какие убытки понесет клиника?» и т.д. Сейчас – сентябрь, и кризис продолжается. Какую ситуацию вы, Константин, как опытный медицинский аналитик видите сегодня на медицинском рынке? Насколько она опасна для частной медицины?

Действительно, активных разговоров всегда достаточно, равно как и предложений, которые поступают руководителям клиник в кризис на тему «необходимости оптимизироваться прямо сейчас». Это непременные атрибуты любого кризиса. Думаю, что, прежде всего, следует избегать радикальной позиции в отношении собственного бизнеса. Есть 2 самых важных аспекта: как чувствует себя именно ваше ЛПУ, а также как себя «чувствуют» (в смысле платежеспособности) пациенты. В остальном медицине повезло больше, чем другим отраслям экономики.

Во-первых, медицинский бизнес довольно надежно защищен устойчивым спросом, который порождается заболеваемостью населения. От медицинской помощи отказаться сложнее, чем от туристической поездки. Во-вторых, государственные клиники давно не имеют монополии на госзаказ (помощь по системе ОМС), что дает возможность частным клиникам привлекать пациентов по этому каналу. С другой стороны, вероятно сокращение объемов финансирования ОМС, что приведет к росту рынка платной помощи. Это из позитивного. Есть негативные факторы. Прежде всего, ожидаемы проблемы в ДМС-сегменте. Он очень зависит от того, как чувствуют себя корпоративные заказчики. При этом давно и настойчиво призывали диверсифицировать свой «портфель» все ЛПУ, у кого объем выручки по ДМС превышал 50% от общего объема. А такие клиники есть, и примеров немало. Ведь даже в спокойные годы ДМС не самый надежный рынок, так как корпоративного клиента забрать у ЛПУ гораздо проще, чем физическое лицо. Другой фактор – рост стоимости материалов и медикаментов, цена на которые номинирована в валюте. Но тут важно понимать, что данная статья расходов далеко не самая большая в бюджете любого ЛПУ. Поэтому рост стоимости легко компенсируется поднятием цен на несколько процентов (не более 10%). А поскольку спрос на медицинскую помощь неэластичен, то к оттоку пациентов эта мера не приведет. Единственное, с чем придется смириться в данном случае, это то, что несколько изменится сам баланс бюджетных статей. Поэтому ЛПУ не стоит драматизировать ситуацию, при этом необходимо улучшать работу на рынке физических лиц.

Вы успешно пережили кризис 2008-2009 годов. Тогда вы руководили крупной сетью клиник. Расскажите, пожалуйста, подробнее об этом опыте. Где вы работали, насколько сильно кризис ударил по вашим клиникам? Как спасали бизнес?

Сразу скажу, что бизнес мы не спасали. До этого не дошло, да и, наверное, не могло дойти. Кризис 2008-2009 годов я встретил во Владивостоке, руководил я тогда сетью клиник (в составе были поликлиники и стоматологические клиники). Вообще кризис во Владивосток пришел не сразу. В столице панические настроения и увольнения персонала начались в сентябре 2008-го, в Приморье же лишь курс доллара напоминал нам о существовании кризиса. На рынках персонала была стабильность, паники среди населения не было. Первым серьезным событием стало повышение пошлин на ввозимые подержанные машины (во Владивостоке этот бизнес был серьезно развит с начала 90—х), что привело к недовольству населения, и даже бунтам. Но все закончилось довольно быстро, и мы вошли в новый 2009 год. И самым сложным был именно 1-й квартал. Тогда мы почувствовали и нервозность пациентов, и рост валют (пик был в феврале 2009), и рост стоимости материалов. Но уже в марте-апреле все как-то успокоилось. Т.е. было как: мы ждали чего-то такого, а оно все не приходило. Потом ждать мы устали, доллар ушел несколько вниз, и дальше рассказывать уже особо нечего, так как все пошло на спад.

Из экономических итогов. Бюджет 2008 года был выполнен по всем подразделениям. А вот по итогам 2009 года мы зафиксировали все-таки спад по выручке. Причем спад был только в стоматологическом направлении (поликлиники продолжили рост) и только за счет дорогостоящих методов протезирования (например, Procera), дентальной имплантации и ортодонтии. Произошло явное смещение спроса от дорогого лечения к более доступному, налицо было снижение платежеспособности населения.

Естественно, всех интересует, почему мы относительно легко прошли кризис. На самом деле, мы готовились. Не кризису как таковому, конечно. Мы готовились к тому, что в регион придет крупный федеральный игрок. В 2007 году в Москве появилась сильная и достойная сеть, «Поликлиники Цена-Качество». И мы знали об их планах в ближайшие годы прийти во все крупные города России, в том числе во Владивосток. Наша цель была такой: если федеральный проект приходит, то наша сеть должна быть настолько сильной, что конкуренту будет выгоднее нас купить, чем конкурировать. Главное, что собственник выиграл бы почти при всех сценариях. Поэтому мы работали над всеми аспектами ЛПУ: у нас были очень сильны позиции на рынках ДМС и физических лиц, мы уже выходили на рынок юридических лиц (правда, настоящий успех на нем пришел к нам в 2010 году), мы серьезно работали над качеством, сервисом, охватом всего края. В 2003 году в компании были автоматизированы бизнес процессы, а к началу кризиса у нас была очень сплоченная и профессиональная команда. Главное, что к началу кризиса у нас не было лишних людей, все занимались своим делом, и нам не пришлось никого увольнять. В итоге по иронии судьбы именно сеть «Цена-Качество» кризис 2008 года не пережила.

Любой кризис — это нестабильность и неизвестность. В то же время у каждого кризиса есть свои особенности. Если сравнить ситуацию 2008-2009 годов и сегодняшнюю, что можно сказать? Сейчас обстановка для медицинского бизнеса опаснее или нет? Какие новые проблемы и возможности принес нынешний кризис в сферу частной медицины?

Возможно, есть аналитики, которые способны прогнозировать кризис, находясь внутри него. Я такими сверхспособностями (или качественной инсайдерской информацией) не обладаю. Кризис хорошо изучать тогда, когда он уже завершился. Но все-таки кое-что сравнить можно. Мне представляется, что нынешний кризис, гораздо более серьезный, и я приведу свои доводы:

В 2008 году кризис был почти полностью экономический, почти без влияния политического фактора. Сейчас в кризисе существенно больше политической составляющей, что сам кризис только усиливает;

В те годы совсем по-другому вел себя рынок нефти – мы видели резкое падение, и почти такое же быстрое восстановление. Сейчас цена на нефть снизилась, и держится на этом уровне.

Появился новый, неизвестный нам до этого фактор санкций и антисанкций. А как мы понимаем, закрытие рынка капитала для многих компаний стало проблемой. Но ведь санкции — это не только ограничение доступа к капиталу, это еще и ограничение сбыта, что еще хуже.

Поэтому мне представляется нынешний кризис более опасным для всех, не только для медицины. А возможности – это ожидаемый рост рынка платной помощи, о чем я говорил выше.

Как клиники-клиенты Kaldin Consulting встретили нынешний кризис?

На самом деле, думать, что падает «все и у всех», неверно. Нам известно немало клиник, как в Москве, так и в регионах, которые продолжают расти по показателям выручки и объемов помощи. Просто при ближайшем рассмотрении можно выделить 2 фактора, которые этим клиникам присущи.

1) Они работают как система в всех смыслах. Эти клиники понятны, прогнозируемы, управляемы, у них есть бюджет (это важный фактор, но редкий для частной медицины России), и этот бюджет сбалансирован по затратам.

2) Эти клиники лучше других умеют вести диалог со своими пациентами, и лучше понимают их.

Большие и маленькие медицинские центры сейчас стараются сохранить хоть какую-то стабильность. Для одних — это значит, максимально сохранить доходы, для других – просто уцелеть и не закрыться. Универсальные рецепты, как этого добиться, здесь не помогут: у каждой клиники свои особенности и проблемы. Но ошибки в управлении медицинскими центрами часто бывают одинаковыми. Константин, скажите, чего не нужно делать руководителям клиник во время кризиса?

Кризис – время делать простые вещи. Мне известны примеры, когда люди в надежде исправить сложившуюся в ЛПУ ситуацию, стараются изобретать велосипед. Я не против велосипедов как таковых, если они не расходуют ресурсы предприятия. Вот хороший пример. Один известный мне собственник в одном из российских городов-миллионников решил спасать свою стоматологическую сеть от кризиса. При том, что мое личное мнение таково: главные его проблемы в том, что в его сети нет прозрачного для пациентов ценообразования, низкий уровень удержания пациентов и крайне неэффективная работа управляющих клиник. Также много людей с непонятными и размытыми функциональными обязанностями. Другими словами – понятно, что необходимо, просто делай. Денежных вложений в решение обозначенных мной вопросов не требуется. Он же пошел по несколько другому пути. Он решил, что раз рынок ДМС переживает не лучшие времена, можно пойти напрямую к юридическим лицам (как будто ДМС не из-за них страдает) и предлагать стоматологические продукты сотрудникам (с условием оплаты юр. лицом). Если смотреть на мой личный 10-летний опыт в сегменте юридических лиц, то продажа именно стоматологических продуктов (в отличие от поликлинических), крайне сложное дело. И покупают их юридические лица очень редко (чему есть очень хорошее обоснование). Но он решил не просто продавать, а сейчас набирает под этот проект штат сотрудников. Правильнее было бы организовать сначала продажи через внешний канал (это может быть страховая компания, или поликлиническое ЛПУ-партнер, или банк). И только в случае успеха пилотного проекта задуматься о собственном ресурсе. Сейчас же он вкладывает деньги в проект с совершенно непонятным именно мне результатом.

В кризис необходимо уделять внимание самым очевидным мелочам: как лечили пациента, что его не устроило, считает ли он справедливой цену. Также нужно уделять внимание мелочам в работе сотрудника. Вот именно эти вещи не следует игнорировать руководителям.

Конкуренция на рынке медицинских услуг стала очень жесткой. Расширить свои конкурентные преимущества для клиники сегодня особенно важно. Константин, как правильно это делать? Как удержать своих пациентов в кризис?

На мой взгляд, расширить конкурентные преимущества возможно 2-мя способами. Первый – это увеличить спектр оказываемой помощи. Но это почти всегда инвестиции. Если говорить о бесплатном способе, то это создание продуктовых предложений. Мало, очень мало клиник, используют возможности продуктового маркетинга. Кроме того, многим не понятно, что есть продукт в медицинском маркетинге. Критерием того, что вы создали продукт, является возможность его продаж по внешним каналам дистрибуции. То есть другие фирмы будут продавать ваш продукт и на нем зарабатывать. Классическим примером продукта, безусловно, является Check-Up. И это далеко не единственный классический продукт.

Про удержание. Не все пациенты в кризис сохраняют платежеспособность. Поэтому те ЛПУ, которые смогут найти понимание с этой категорией пациентов, практически гарантированно сохранят ее. Конечно, придется дисконтироваться. Но это приведет к повышению лояльности, и как следствие, новым пациентам через рекомендации. Неплохо, если часть коммуникаций с пациентами возьмет на себя руководитель ЛПУ. С одной стороны, ему будут более понятны проблемы пациентов, с другой, пациенты это оценят.

Константин, на чем можно и на чем не стоит экономить в кризис руководителю ЛПУ?

Не стоит экономить на базовых вещах: качестве, безопасности оказания помощи и персонале. Удержать в кризис нужно не только пациентов, но и персонал. Рука не поднимается написать – увольняйте неэффективных сотрудников. Ведь неэффективных сотрудников не должно быть и в хорошие времена.

На чем можно экономить? На всем, что не влияет на доход напрямую. Например, рекламные щиты. В чем главная особенность рекламы в медицине? От нее ничего не заболит. Значит, реклама работает на узнаваемость, а не на обращаемость. Вот в 2007-2008 годах у нас был прекрасный PR-инструмент, собственная телепрограмма «Доктор George». Но это был именно PR-инструмент, и работал на нашу репутацию, а не на обращения за помощью. Жаль, но проект в 2008 году мы закрыли, ведь в тот момент финансовая устойчивость была важнее PR.

У каждой медали две стороны. И кризис не исключение. Какую выгоду клиники могут извлечь для себя из сегодняшней сложной ситуации?

Кризис — это испытание. Значит, те ЛПУ, которые пройдут его, должны стать более успешными и эффективными. И более сильными, ведь те клиники, которые откроются позже, не будут иметь такого бесценного опыта. Ведь все, что нас не убивает, делает нас сильнее. Желаю всем руководителям ЛПУ успехов и высокой эффективности.

Константин, с 22 по 25 октября вы проведете в Красноярске семинар для руководителей и сотрудников ЛПУ. Расскажите в двух словах, что интересного там будет?

Во-первых, 22 и 23 октября мы проведем классический семинар «Эффективный руководитель медицинской клиники». Этот семинар необходим всем, кого интересуют истинные критерии эффективного ЛПУ. Мы разберем следующие вопросы: как искать точки роста ЛПУ без дополнительных денежных вложений, что такое эффективная система финансовой мотивации персонала лечебного учреждения, как создавать бюджет и бизнес-план, как получить максимальный эффект от автоматизации бизнес-процессов, как эффективно и практически без затрат использовать инструменты внутреннего и внешнего маркетинга, классификация главных элементов сервиса, продажи на рынках физических лиц, юридических лиц и ДМС.

24 октября мы проведем мастер-класс по поиску точек роста лечебных учреждений. На нем мы будем рассматривать клиники самих участников. В результате мастер-класса каждая клиника получит ответы на 3 вопроса: каков объективный потенциал по выручке ЛПУ, в чем именно заключаются ключевые точки роста и как реализовать эти возможности.

25 октября мы проведем наш второй мастер класс – улучшение системы финансовой мотивации ЛПУ. Мы найдем все возможности улучшить систему мотивации каждого ЛПУ, также разработаем технологию безболезненного перехода. Таким образом, за 4 дня участники получат максимально полезные и практические инструменты для эффективного управления собственными ЛПУ.

Кризис vs устойчивость социального порядка

10 декабря в Институте современного развития (ИНСОР) состоялся круглый стол «Кризис vs устойчивость социального порядка. Социальные риски и пути управления ими», в рамках которого состоялась презентация результатов исследования, проведенного Фондом Общественное мнение (ФОМ).

Основой для анализа являлись данные последнего общероссийского мегаопроса ФОМ «ГеоРейтинг», проведенного 14-25 ноября 2008 года в 68 субъектах РФ (в каждом выборка – 500 человек, общая выборка составила 34 000 респондентов).

Социальная устойчивость – центральная антикризисная проблема

Представляя свой доклад, посвященный изучению восприятия и переживания кризиса населением России, Президент Фонда Общественное Мнение (ФОМ), член Правления Института современного развития Александр Ослон попытался определить ту группу проблем, в которых состоит главная угроза социальной стабильности.

• Кризис грозит — экономически — потерей денег. Кризис грозит – социально – сломом привычной жизни и сулит неопределенное будущим. Неизвестность страшнее пустого кошелька. Поэтому кризис вызывает страх. Как пожар.

• Самый большой социальный риск – если слишком многие будут бояться кризиса. Тогда кризис будет нарастать.

• Общество монолитно только в радостные дни подъема, но в кризисе оно разъединяется на группы, озабоченные разными тревогами.

• Чтобы противодействовать кризису, надо понять: чей страх опаснее для общества как системы? В каких социальных группах надо тушить пламя кризиса в первую очередь, чтобы не загорелось все здание?

• А чтобы тушить, надо понимать природу кризисных состояний разных социальных групп. Как пожарник понимает характер горения разных объектов: иногда вода, а иногда – пена…

• Социальная устойчивость – вот центральная антикризисная проблема.

В ходе исследования ФОМ были выделены следующие социальные группы, которые в ситуации кризиса оказываются в «зоне риска»:

• «Люди с деньгами» — те, кто обладает финансовыми средствами и для кого кризис угрожает потерей этих средств: обеспеченные россияне (те, кто сам определяет свое материальное положение как хорошее или очень хорошее, 8% россиян), вкладчики (те, кто имеет вклад в Сбербанке или коммерческом банке – 24%), заемщики (те, кто выплачивает долг по какому-либо кредиту, 24%) и финансово активные россияне (те, кто за последние два-три года имел дело с разными финансовыми инструментами – 44%).

• «Авангардные» группы – люди, ориентированные на успех и активность, рискующие из-за кризиса впасть в состояние дезориентации и фрустрации. К авангардным группам были отнесены «Люди-21 [века]» (социальные инноваторы, в наибольшей мере освоившие современные социальные, технологические и финансовые практики – 14% россиян), граждане с высшим образованием (15%), молодежь от 18 до 24 лет (14%) и студенты (5%).

• Работающие россияне (56% населения), для которых работа – не только источник средств, но и стержень существования.

• Неработающие (пенсионеры – 25% и безработные – 7%), и, следовательно, материально зависимые, которых кризис пока касается меньше прочих, но которые переживают по его поводу сильней, и именно среди них может возникнуть паника.

В качестве индикаторов атмосферы кризиса были выделены ответы на вопросы, характеризующие настроения кризиса:

• считают, что российская экономика переживает кризис – 42% населения;

• слышат от окружающих ожидания ухудшения экономической ситуации в России – 42% населения;

• замечают вокруг себя рост протестных настроений и усиление недовольства региональной властью – 39% населения;

• приходилось слышать о прекращении строительства там, где они живут – 29% населения;

• считают, что ситуация в регионе ухудшается – 26% населения.

Как показали результаты исследования, по выделенным индикаторам кризисной атмосферы разные группы демонстрируют разный уровень тревожности. Так, среди «людей с деньгами» самыми спокойными оказались самые обеспеченные: они реже прочих слышат разговоры об ухудшении, реже замечают недовольство окружающих, реже сами утверждают, что ситуация в регионе ухудшается. Вкладчики, заемщики и в целом финансово-активные граждане проявляют несколько более высокий уровень тревожности, чем в среднем по стране.

Среди «авангардных» групп наиболее остро воспринимают ситуацию так называемые «Люди-21», поскольку они гораздо более чувствительны, более информированы, и самое главное, они более амбициозны, а кризис угрожает их планам и жизненным устремлениям. В то же время молодые люди до 24 лет, в частности, студенты, наоборот, в индикаторах кризиса выглядят более спокойно.

Работающие россияне выделяются большей тревожностью на фоне средних данных, а пенсионеры и безработные, наоборот, меньшей. В этой связи в рамках исследования были выделены «точки беспокойства», которые связаны непосредственно с работой. Для этого всех работающих разделили на группы по статусу – руководителей, специалистов, служащих и рабочих. Кроме этого, были введены дополнительные индикаторы трудовой атмосферы кризиса:

• проблемы на предприятии (задержки зарплат, сокращения зарплаты, увольнения, отмена премий, отправка в вынужденный отпуск, переход на неполную рабочую неделю) – в целом с ними столкнулись 40% работающих;

• опасения увольнения по сокращению (29% работающих);

• опасения не найти новую работу в случае увольнения (27% работающих);

• ожидания ухудшения материального положения (21% работающих).

Исследование показало, что острее воспринимают ситуацию рабочие и служащие – они чаще прочих опасаются увольнений, а также того, что не смогут найти работу.

Анализ ситуации по выделенным индикаторам атмосферы кризиса в региональном разрезе показал, что можно выделить 3 типа регионов: спокойные, средние и тревожные, по каждому из которых ФОМ был сделан свой «профиль» индикаторов атмосферы кризиса. Полученные данные свидетельствуют о том, что более пессимистически настроены наиболее развитые регионы: самыми тревожными оказались Татарстан, Ярославская, Курская и Омская области. В числе тревожных также Москва и Санкт-Петербург.

Социальные горизонты кризиса

В заключение своего выступления Александр Ослон сформулировал несколько выводов, которые вытекают из проведенного исследования и обозначают тематическую перспективу. Все они основаны на понимании того, что в условиях кризиса необходимо формирование многомерного и комплексного социального знания о происходящем.

Во-первых, кризис – это фактор социальной опасности, воздействующий на всю систему общества и угрожающий ее устойчивости. Поэтому первый «кит» необходимого сегодня социального знания о кризисе – «концепция угроз»: выделение социальных групп, обеспокоенных сходными кризисными проблемами, определение ключевых и специфических для каждой группы индикаторов беспокойств, переживаний, озабоченности, протестности и регулярный их мониторинг.

Во-вторых, кризис – это вызов, требующий искать выход из кризиса! Соответственно, второй «кит» необходимого знания о кризисе – «концепция адаптации». Это поиск и изучение возможностей, которые открываются в кризисе – своего рода пространство для инноваций, творчества, оздоровления. Это рассмотрение кризиса как социальной среды приумножения человеческого капитала, то есть самореализации, новых талантов, новых тем, новых героев. Для этого необходимы исследования и мониторинг тенденций и кейсов адаптационных реакций как новых мировоззренческих и поведенческих образцов.

В-третьих, кризис – это жесткое время, когда жизненно необходимым становится оздоровление социального устройства, избавление от дурных — докризисных — привычек! Третий «кит» социального знания о кризисе – «концепция социальной экологии». Кризис, как это ни парадоксально, создает благоприятные условия для реальной борьбы с врагами цивилизации: правовой нигилизм, беззаконие, неправедный суд, рейдерство, продажность, коррупция. Кризис открывает возможности очищения системы мировоззренческих ценностей, трудовой этики, социальной разобщенности. И соответственно, задача исследований – это изучение и мониторинг ментальных сдвигов возникающих из-за кризиса сообществах доверия и солидарности.

Таким образом, по мнению Александра Ослона, многомерное и комплексное социальное знание о сегодняшней – кризисной – социальной реальности должно стать основой антикризисной политики и мер по преодолению кризиса и его последствий.

Ожидания Vs Адаптация

Комментируя результаты проведенного ФОМ ГеоРейтинга, руководитель Дирекции по общественно-политическим проблемам развития ИНСОР Борис Макаренко выделил важную тенденцию: в России происходит снижение ожиданий, что несколько роднит нынешнюю ситуацию с ситуацией десятилетнее давности. По словам эксперта, с одной стороны, это очень хорошая новость для власти: люди бунтуют не тогда, когда плохо, а когда увеличивается расхождения между их ожиданиями и тем, с чем они сталкиваются в реальности. Сейчас ожидания снижаются, и разрыв с реальностью будет меньше, следовательно, у власти появляется пространство для маневра, определенный запас прочности. Между тем, существует риск снижения доверия населения к власти, как это было в 90-х. При этом рейтинги доверия федеральным институтам могут оставаться на сопоставимом с нынешним уровне, в то время как рейтинги доверия региональной и местной власти будут падать. Несмотря на то, что большинство населения будет настроено на адаптацию к кризису, используя знакомые по прошлому опыту стратегии поведения, ее действенность может оказаться под вопросом, что в свою очередь несет определенные риски.

По мнению Макаренко, политические реформы последних лет, повысив управляемость страны, имели и оборотную сторону – были утрачены депутаты-одномандатники, избранные населением губернаторы, то есть, именно те фигуры, которые после кризиса 98-го года стали «адвокатами власти» и способствовали снятию напряженности. Профессиональных же переговорщиков, существующих в любом рыночном обществе с развитыми отношениями труда и капитала, Россия пока не создала. В этой ситуации российская власть лишена права на ошибку, поскольку в противном случае в ситуации кризиса заметно повышается опасность социального взрыва. Для нивелирования же последствий кризиса необходимо срочно создавать механизмы диалогового режима с обществом, демонстрировать стремление к социальной адаптации.

Развивая мысль о необходимости выработки механизмов социальной адаптации, член Правления ИНСОР, президент Института национального проекта «Общественный договор» Александр Аузан выделил две проблемы, на которые нужно срочно реагировать.

Во-первых, происходит размывание социального контракта, оформившегося в начале 2000-х годов и обеспечивавшегося до последнего времени. Его суть заключалась в ограничении политических свобод в обмен на стабильность. По словам эксперта, фактически с начала 2008-го года он не может быть обеспечен: до сих пор сохраняющиеся высокие рейтинги доверия федеральной власти означают лишь ожидание со стороны населения подтверждения тех гарантий стабильности, которые были ранее. Но вернуть эту стабильность в реалистичные сроки невозможно, следовательно, социальный контракт в его прежнем виде не восстановим. Чтобы решить возникшую проблему, необходимо заново смоделировать социальный контракт. А для этого нужно понимать, какие ценности актуализированы в ситуации кризиса, какие приоритеты возникают и что люди готовы отдать для достижение этих ценностей. На выявление этих новых ценностных ориентиров, по словам Аузана, есть не более полугода, в противном случае ситуация может сильно осложниться.

Во-вторых, необходимо выработать механизм взаимодействия в условиях конфликта, поскольку конфликтные ситуации неизбежны в складывающейся экономической ситуации. В этой связи эксперт выразил мнение, что в качестве эффективного «переговорщика» будет выступать не губернатор, не политическая партия и не работодатель, а неполитические организации в разных регионах страны.

Советник Дирекции по социально-экономическим проблемам развития ИНСОР Никита Масленников обратил внимание на главную проблему, которая будет стоять перед правительством и, прежде всего, «денежными властями» в начале 2009 года. По его словам, на сегодняшний день у российской власти отсутствуют навыки публичного внятного и доказательного рассказа населению, что, почему и как происходит в стране. Очевидно, что диалога «один на один» не получится, а потому, у правительства должно быть больше доверия, в первую очередь, к бизнес-организациям, ассоциациям и предпринимательским союзам. Необходимо мобилизовать уже имеющиеся механизмы (Общественную палату, общественные советы при министерствах и ведомствах и т.п.), поскольку ресурс поддержки антикризисных мер правительства должен быть максимально широким.

В свою очередь ректор ГУ-ВШЭ Ярослав Кузьминов предложил сформулировать набор некоторых требований к антикризисной политике, проводимой правительством. Необходимость этого он пояснил тем, что кризис — это многозначное явление, и это понимают многие, но как только дело доходит до антикризисных мер, объемное видение кризиса пропадает. Кризис воспринимается как стихийное бедствие, от которого надо укрыться любым способом и любой ценой, в том числе отбрасывая те или иные достижения.

В этой связи Кузьминов сформулировал 3 ограничительных требования к антикризисной политике. Во-первых, не помешать позитивной реструктуризации экономики, не помешать объективно-позитивному воздействию кризиса (поддержание административными мерами искусственной занятости, мешая естественному процессу очищения предприятия от ненужных работников; регулирование цен предприятий не монополистов и т.п.). Во-вторых, не создавать устойчивых ожиданий. В-третьих, укреплять и поддерживать позитивные рыночные, демократические и социальные институты, которые сформировались в стране за последние 15 лет: институт кредита, институт страхования, институт современного ЖКХ, ипотечный институт, институт эффективного трудового контракта, безусловного права частной собственности.

В заключение дискуссии Председатель Правления ИНСОР Игорь Юргенс отметил огромную важность отслеживания показателей социального самочувствия населения в условиях кризиса, что, собственно, и стало объектом исследования Георейтинга ФОМ. По его словам, ощущения населением России финансового кризиса еще не достигли своего пика, и на сегодняшний день довольно трудно предсказать, когда показатели социальной напряженности достигнут своего максимума. В этой связи возрастает значимость регулярных замеров общественного мнения, а также своевременных экспертных интерпретаций этих данных, что в дальнейшем позволит спланировать адекватные антикризисные мероприятия.

Кризис vs Kuga

Брать сейчас

Аутлендер

Можно подождать месяц-два, посмотреть какой будет тренд на мировых фондовых рынках. Сколько нефть будет стоить. Ну и принимать решение.

Аутлендер сейчас весьма резонно подешевел. Его можно брать.

Понеслось. Кризис затронул всех.

цитата:
При покупке в дилерских центрах Тойота компании СП БИЗНЕС КАР действует специальное предложение на приобретение моделей Toyota Avensis, Toyota RAV4, Toyota Camry.

цитата:
Тoyota RAV4

* Комплект зимней резины. -Бесплатно.
* НАНО покрытие стекол автомобиля. Обработка стекол автомобиля НАНО покрытием обеспечивает долговременную защиту от загрязнений, стойкость к обледенению, а значит и великолепный обзор в любое время года и суток.* — Бесплатно.
* Иммобилайзер «Cesar SkyBrake DD2+».**
* Специальные льготные условия кредитования от ЗАО «Тойота Банк»:
— 9% в долларах США вне зависимости от формы подтверждения дохода
— без комиссии
* Специальные тарифы на страхование от СК «Цюрих.Ритейл»:
— 5,8% КАСКО**
— «Подарок на миллион» — бесплатное предоставление полиса страхования Гражданской ответственности с лимитом ответственности 1 000 000 руб.**

цитата:
Сентябрь стал самым неудачным месяцем для российских продавцов новых иномарок. Падение показали сразу 15 брендов. Среди них и традиционные лидеры продаж, такие как Chevrolet, Ford, Renault, в первую очередь проблемы возникли у бюджетных моделей. Дилеры говорят, что из-за финансового кризиса российский авторынок будет лихорадить еще минимум год-полтора, однако сами автопроизводители пока не заявляют о намерении пересмотреть планы производства и продаж в России.

Вчера Ассоциация европейского бизнеса (АЕБ) опубликовала данные о продажах новых иномарок за январь—сентябрь. По данным АЕБ, они выросли на 40%, до 1,61 млн машин. Больше всего было продано автомобилей Chevrolet (175,8 тыс. машин, рост 34%), Hyundai (159,4 тыс., 67%). На третье место вышла Toyota (145,4 тыс., 32%), сместив Ford (141,4 тыс., 17%).

В то же время за сентябрь рынок вырос всего на 22%, тогда как с начала года месячный рост всегда превышал 40%. Падение продаж в сентябре показали сразу 15 автомобильных брендов. В их числе оказались производители первой десятки, то есть нынешний лидер рынка Chevrolet (падение на 2%), а также Ford (на 13%), Mitsubishi (на 25%), Renault (на 4%) и Kia (на 11%). Ранее падение в таблице АЕБ показывали в основном аутсайдеры рынка, по большей части китайские и иранские автопроизводители.

Продажи Chevrolet, Mitsubishi, Renault и Kia начали снижаться еще в августе. Однако тогда аналитики и дилеры не спешили давать однозначно негативную оценку происходящему, советуя дождаться итогов продаж сентября (см. «Ъ» от 11 сентября). Теперь же становится ясно, что на авторынок России всерьез повлиял мировой финансовый кризис.

В первую очередь страдают массовые и бюджетные автомобили — продукты, которые до настоящего времени считались гарантией лидерства на российском рынке. Продажи самого популярного в России автомобиля Ford Focus в сентябре упали на 22%, бюджетного Renault Logan — на 15%, Hyundai Accent — 28%, Daewoo Matiz — 11%, Chevrolet Lanos — 35%. Это привело к тому, что лидером сентября по объему продаж неожиданно стала Toyota. Впрочем, продажи падают и в премиальном сегменте: у Volvo они снизились на 35%, у Porsche — 13%, у Cadillac — на 7%, у Hummer — на 26%.

Член правления группы «Автомир» Игорь Кроливец уверен, что авторынок России «будет лихорадить еще год-полтора точно». «Причины понятны: кризис ликвидности, скачки курсов валют, нежелание банков кредитовать потребителя под покупку автомобиля, общая неуверенность потребителя в завтрашнем дне»,— говорит он. Падение особенно ощутимо сейчас, «поскольку в сентябре 2007 года по некоторым маркам был бурный рост, например по Mitsubishi, запустившей новый Lancer, и Hyundai, нарастившей сборку модели Accent в России», добавляет господин Кроливец. С другой стороны, отмечает дилер, положение в России еще не такое плохое, как на авторынках США или Китая. С ним согласен и совладелец дилерского холдинга Genser Игорь Пономарев, который говорит, что, по предварительным данным, падение продаж автомобилей в Китае в сентябре составит 3-5%, и добавляет: «Нашими 22% роста мы вполне довольны».

Пока сохраняют спокойствие и автопроизводители. В Renault и General Motors «Ъ» сказали, что «не намерены пересматривать планы своих продаж в России на 2008 год, тем более производственные планы» (у концернов есть заводы в Москве и Петербурге соответственно). Директор по производству «Ниссан Мэнуфэкчуринг Рус» (управляет заводом Nissan в Петербурге) Дмитрий Мизайлов дал аналогичные комментарии. На АвтоВАЗе и в Sollers говорят, что «у частного потребителя еще достаточно наличности и сильного падения спроса ожидать не стоит». Амбициозные планы прироста продаж в этом году обнародовали Mazda (на 58%), где надеются выполнить обещание, и Mitsubishi (40%).

Кризис vs катастрофа: что лучше?

Министерство энергетики США, а вслед за ним и Минэкономразвития, повысили годовой прогноз цен на нефть. Баррель Brent будет стоить в среднем не меньше 102 долларов. Это значит, что цены в среднем будут выше, чем в безумном 2008-м (средняя цена по году тогда — 99,75 доллара). Для России это ужасная новость. Забавно, что это более или менее понимают все. Вот, например, по данным Левада-центра, 51% опрошенных россиян считают, что дорогая нефть приносит России больше вреда, нежели пользы. Прекрасно сознают последствия дорогой нефти деловые элиты и эксперты. Но…

Но страна наша тут похожа на пьяницу, который скорбно слушает увещевания близких: как он изменился, даже внешне, какие надежды подавал, а теперь уже даже не ходит на работу, — со всей искренностью сознает он правоту этих слов и сквозь навернувшиеся слезы наливает себе нетвердой рукой полстакана, невзирая на вред алкоголя. Ну а что? Не выливать же, если бутылка уже открыта и почата.

Драматизм ситуации подчеркивает продолжающийся на фоне роста цен на нефть отток капитала. Объяснения этого явления сбивчивы и противоречивы. Например, говорят, что это технический эффект: при быстро дорожающей нефти компании не успевают перевести выручку в Россию. Странно, в 2008-м — прекрасно успевали. Представители ЦБ не устают повторять, что отток вот-вот сменится притоком. Но пока имеет смысл помнить, что за семь последних месяцев из страны уже утекло 47 млрд долларов. То есть приток в размере 50 млрд будет всего лишь возвращением к ситуации лета 2010 года. В целом же с начала кризиса (со второго квартала 2008 года по первый квартал 2011-го) чистый отток капитала из России превысил 260 млрд долларов. Такая вот модернизация.

Так или иначе, продолжающийся отток на фоне роста цен на нефть означает, что вердикт, известный населению и элитам, подтверждает и капитал: рост цен на нефть — негативный сценарий для России. Почему?

К концу лета прошлого года стало более или менее понятно, что уровень 70—80 долларов за баррель — это уже для российской экономики серьезные проблемы. Он не спасает от значительного дефицита бюджета и реальной угрозы дефицита торгового баланса. Это, в свою очередь, означает, что макроэкономическая стабильность осталась в прошлом, а условия заимствований ухудшаются. Денег на развитие и стимулирование экономического роста почти нет. Это не приведет к немедленному социальному или экономическому кризису — вовсе нет. Но это означает, что неуверенность элит, возрастающее чувство неопределенности придают развитию ситуации принципиально иной вектор. Управляемость снижается, межэлитные конфликты обостряются, политические вопросы выдвигаются в центр повестки дня. Грубо говоря: надо что-то делать, иначе роста не будет. Политический кризис в этом сценарии наступает в относительно недалекой перспективе.

В свою очередь, уровень 100—110 долларов за баррель означает, что двух дефицитов нет. Рубль опять укрепляется, а значит, заимствования становятся дешевле — ими можно замещать отсутствующие прямые инвестиции. Можно разогревать внутренний рынок за счет подбрасываемых бюджетникам и пенсионерам денег. В общем, можно поддерживать рост 3—4% без реальных инвестиций и улучшения делового климата, но с высокими расходами бюджета. Делать как будто ничего не надо, а даже если кто и захочет — не сумеет. Партия за сохранение status quo в такой ситуации будет слишком сильна. Кризис отложен, но его грядущие масштабы разрастаются. Это типичный «брежневский» сценарий для России, который при таких ценах на нефть грозит превратиться в базовый.

Представьте себе двух больных. У одного аппендицит развивается на фоне резкой боли и высокой температуры, он идет к врачу, попадает на стол к хирургу, который делает ему, в сущности, стандартную, несложную операцию. У другого — температура совсем небольшая, покалывание в животе, которое можно принять за отравление. Он тоже, в конце концов, попадет на стол к хирургу, но уже с перитонитом и неясными перспективами для жизни.

Чтобы понять, чем так плоха дорогая нефть и почему в обоих сценариях нам чудится в конце кризис, надо попробовать сформулировать ту главную проблему, которая мешает нашему развитию и создает ощущение бесперспективности инерционных сценариев. Эта главная, фундаментальная проблема — вовсе не отсутствие свободных конкурентных выборов. Их отсутствие — лишь одно из ее следствий. Главная проблема — это роль права в современной России.

В силу разных причин право не стало в России регулирующим механизмом жизни общества и функ-ционирования рынка. Наоборот, законы, правовые нормы и практики правоприменения стали механизмом искажения рынка: перераспределения ресурсов, собственности и прибыли. И в результате эти нормы, как их ни уточняй и ни переписывай, и эти практики, как их ни регламентируй, не настраивают и не поддер-живают рынок, а подрывают его. Они искажают цены, блокируют инвестиции, снижают эффективность любой полезной деятельности. Поиск и отъем ренты становятся заведомо более выигрышной стратегией по сравнению с обычным рыночным поведением, то есть производством и продажей товаров и услуг. Те, кто следует последней стратегии, неизменно проигрывают, а рентоориентированные элиты захватывают прибыли и власть.

Этот самолет летит с одним неработающим двигателем, и его трясет, а пассажиров колбасит и тошнит. И только экипаж не устает праздновать: видите, не падаем же! Не падаем! Наша рыночная экономика запущена наполовину, и в 2010-е мы лбом уперлись в проблему второго двигателя. Дело осложняется еще и тем, что запустить его не под силу ни злому штурману, вечно подозревающему пассажиров в кознях и измене, ни благодушному капитану, вечно гордящемуся своими кителем и фуражкой. Они заложники ситуации, а не демиурги или даже просто механики.

Проблема права имеет столь фундаментальный характер, а система извлечения выгоды из его отсутствия выросла за годы нефтяного бума до столь всеобъемлющих масштабов, что представить себе эволюционный переход в новое состояние довольно сложно. Гораздо более правдоподобным кажется, что переход к новому общественному договору, в основе которого будет лежать право, станет результатом кризиса или даже серии социально-политических кризисов. Которые и убедят игроков, что обязательные для всех ограничения являются необходимостью коллективного выживания. А кого не убедят — того погубят.

И не надо бояться слова «кризис». По-гречески кризис — это просто «поворотный пункт, решение». Кризис — обыкновенный механизм вскрытия и снятия противоречий. Другое дело — греческое слово «катастрофа». Чем ближе социально-политический кризис, связанный с дисфункцией права в современном российском капитализме, тем меньше шансов, что он будет иметь катастрофические последствия. И наоборот, чем большее количество внешних ресурсов будет доступно нам, чтобы оттянуть, отложить этот кризис, тем глубже будет коррозия рынка и государственных институтов и тем масштабнее могут эти последствия оказаться.

И кто тот гад и враг России, что гонит нефтяные цены вверх?

Кирилл Рогов, независимый обозреватель Новой Газеты

Кризис vs война

Взгляд владельца крупного российского рекламного агентства на происходящие в стране события

Какое великое счастье — наконец-то настал кризис! Спасибо ему! Воистину, если бы кризиса не было, его стоило бы придумать! Все думают и говорят о кризисе, все готовятся к худшему.

Но благодаря кризису мы перестали думать, говорить и готовиться к войне!

Есть такой способ тушения лесного пожара — направленный взрыв. Когда другие способы уже не работают, остается последний шанс — мощной ударной волной оглушить, остановить фронт огня. Такая шоковая терапия. Мировой кризис — тоже шок и тоже терапия. Ведь благодаря паническим обвалам и взлетам акций, благодаря истерике на биржах и банкротству банков мы прекратили «информационную войну», которой жили совсем недавно. СМИ прервали масштабные боевые действия — сегодня на это просто не хватает ни времени, ни сил — весь прайм-тайм, все срочные новости только про деньги, а «пятидневная война» отодвинулась вглубь эфира, она теперь идет под номером 11, перед разделом «культура», «спорт» и «погода».

Фу-у-у, вроде бы пронесло. Можно перевести дух.

Эта мысль кажется великой глупостью, это даже произносить-то странно, но пару недель назад глобальная война была совсем-совсем рядом. Рядом с Москвой, Новгородом и Хабаровском.

Дико звучит? Еще бы! Но давайте спокойно, без эмоций вспомним, как это было. Просто дадим себе команду: «Выделить новости на тему ВОЙНА». Отсечем всякую шелуху о моде, выборах, гей-параде и коррупции. Только про войну. Вот они, события за неполный месяц:

1. Грузия нападает на Осетию.

2. Россия нападает на Грузию.

3. В Черное море входит военный флот НАТО.

4. Русский генерал заявляет по ТВ, что этот флот может быть уничтожен за 20 минут.

5. Польша размещает американские ракеты у границ России.

6. Россия осуществляет учебный пуск новой межконтинентальной ракеты в Северном море.

7. США осуществляет учебный пуск новой межконтинентальной ракеты в Атлантике.

8. Русские бомбардировщики летят к границам США, в Венесуэлу.

9. США предлагают создать силы быстрого реагирования у границ России.

10. Русские ядерные авианосцы выдвигаются в Карибское море.

На что это похоже? Разве не так начинается глобальная война? Так!

Кто это делает? Кто нагнетает давление? Кто создает войну? СМИ!

«Информационная война» — как стремительно прописался этот новый термин в нашей жизни! В августе мы на собственной шкуре почувствовали, какая это мощная штуковина — информация.

Все, в общем-то, уже было 100 лет назад: На передовой пехотинцы, сомкнув штыки, идут в рукопашную, с дальних позиций долбят артиллеристы, а из глубокого тыла постреливают газетчики. PR давно стал составной частью военной стратегии. Но никогда еще информация не обладала такой гигантской разрушительной мощью, как сегодня!

Безусловно, главным оружием современной агрессии является Пропаганда.

Ведь сегодня главные СМИ — это уже не пресса-радио-ТВ. Это Сеть! Теперь СМИ повсюду, они нас окружают, обволакивают, вовлекают в интерактив, вооружают информационными бомбами для виртуальных атак. Каждый сам-себе-журналист и сам-себе-солдат, мы теперь можем не только читать журнал, но и писать журнал. Мы получили прямой доступ к войне, мы уже не наблюдатели, а прямые участники. В блогах, в форумах, в ЖЖ — вот где сегодня начинается глобальная война.

В прошедшем августе в Интернет-пространстве произошел невероятный всплеск боевой агрессии. Команды профессиональных WEB-террористов одновременно атаковали крупные государственные Интернет-объекты России, Грузии и США. Вместе с ними в атаку бросились десятки тысяч «пехотинцев» — яростные словесные побоища развернулись на сайтах издательств и радиостанций, захлестнули развлекательные порталы, перекинулись в частные форумы. В эфир хлынула невиданная волна национализма и ненависти. Беспристрастные счетчики фиксируют, что упоминание «не корректных, бранных обозначений инородцев» за считанные дни подскочило в разы. Виртуальное поле битвы усеяно бесконечными трупами «кацапов-москалей» и «янки-америкосов», а также прочих «хохлов», «жидов», «хачей».

Сегодня в бой идут не какие-то специально обученные коммандос, а миллионы случайных людей: затюканные пенсионеры, отмороженные стрит-рейсеры, беременные тетки, офисный планктон, бритая гопота, продвинутые эстеты — все они «за» или «против», обсуждают, спорят, готовятся, накачивают себя и окружающих.

Этот процесс начали официальные СМИ — они запустили маховик. Но сейчас от них уже ничего не зависит, они больше не контролируют процесс. Теперь это личная, персональная, партизанская война, в которой азартно рубятся сотни тысяч нас. СМИ могут лишь подстегнуть и ускорить, но не могут его остановить. И даже не пытаются!

Ведь чем живут СМИ? Вечной погоней за рейтингом, за популярными темами, за «горячими» новостями. И когда СМИ видят, что тема войны уверенно держится в «топе» и пользуется рекордной популярностью, они с упоением продолжают ее развивать — цитируют, предполагают, прогнозируют.

Информация становится все резче, напряжение нагнетается, видеоряд шокирует. Трупы — танки — развалины — беженцы — пробитая пулями детская коляска в мертвом городе — кровь на стенах разрушенного детского сада. А в перерывах между жуткими кадрами все более жесткие угрозы политиков, дипломатов, военных. И по новой: трупы — танки — развалины. И это прямой эфир!

Официальные СМИ повышают рейтинг и повышают градус, выводя тему на новый уровень.

Множество сам-себе-СМИ яростно раскручивает тему, доводя ее до кипения.

Вот-вот заклокочет, закипит, хлынет через край.

Спасибо Кризису! Его «ударная волна» остановила пожар, мы «подсели» на новую тему. Мир переключился. Когда это понимаешь, все вдруг становится легко и просто в этом перепутанном мире! Словно герой «Матрицы», который внезапно прозрел и увидел, что его непобедимые враги на самом деле сделаны из банальных зеленых микросхем.

Наступил Великий Кризис. Но это не смертельно. Ведь он тоже сделан из банальных зеленых микросхем. Он создан из наших страхов, амбиций, сплетен, истерик, домыслов, интриг и слухов. Эту лавину создает и раскручивает наш нехитрый коллективный разум.

И так будет, пока новый мощный информационный повод не переключит мир на новую тему. Что это будет? Адронный коллайдер? Жизнь на Марсе? Лекарство от СПИДа? Реактор холодного синтеза? Главное — не война!

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter

Интернет-бизнес vs кризис. Кто кого?

Публикуется по просьбе пользователя abo.

На фоне кризиса люди (их компании) ведут себя глупо и неумело: все и вся подвергаются настроениям толпы, люди теряют самообладание, а вместе с тем есть риск потерять заработанное/нажитое состояние. Не все, конечно, некоторые крупные конторы (ОАО «Камаз» — ‘Переживём. И станем сильнее’, например) реально чувствуют некую несостоятельность.

Но, Интернет-стартапы – это, своего рода, другие островки на карте финансового мира, и большинство из них имеют возможность не остаться под гнётом бурлящей волны. Даже наоборот!

Стоит вспомнить теорию о том, что ход истории прослеживается по спирали, отчего можно понять, что сейчас, как никогда, нужно начинать осваивать новые ниши (я про Интернет-бизнес). Пусть все и вся поддаются массовой панике и судачат о сложном мироустройстве. Те, кто умнее и догадливее, начнут зарабатывать на этом хорошие деньги или начнут проводить подготовительные мероприятия, чтоб начать зарабатывать хорошие деньги. Как? Легко!

Интернет-маркетологи(в некоторых тематиках) давно ждали своего момента, чтобы широко и громогласно заявить, что Интернет наиболее выгодный(по бюджетам) и качественный(по отдаче) канал для рекламодателя по сравнению с СМИ, радио и пр. Пожалуйста, пользуйтесь моментом! Сейчас все компании, на фоне кризиса, экономят на рекламных бюджетах. Какой канал, кроме Интернета, сможет отчитаться за каждый потраченный на рекламу/продвижение рубль и, более того, какой канал сможет сообщить о том, сколько потраченный рубль “принёс”? Сейчас данное преимущество Интернета, как канала для продвижения, крайне необходимо рынку. Нужно действовать!
В качестве примера могу привести правильные действия отдела маркетинга “Яндекса”, который своевременно начал рассказывать о контекстной рекламе в условиях кризиса. Читайте по ссылке Есть ли кризис в контекстной рекламе? Пока в Директе все нормально, все растет… абзац о Евгении Ломизе, руководителе отдела рекламных технологий компании “Яндекс”.

Теперь для стартапщиков. Учтите, что закончится виток спирали “вниз” и начнётся подъём. Через полгода, год люди снова начнут инвестировать, покупать, продавать с большим желанием. Подготовьтесь к этому периоду, работайте над новыми проектами, реализуйте новые идеи сейчас, чтоб быть на гребне волны в нужный момент.
Я, не долго думая, именно в настоящий момент стал работать с утроенной силой, как никогда не работал раньше. И не только увеличивающееся число заказчиков и исполнителей нашего стартапа к этому обязывает, к нам пришли разные компании из оффлайна, которые заинтересованы в процветании системы, которым нужны её услуги на постоянной основе. Да, пришли сейчас, кризис — это не главное для них, главное — решение проблем удобным способом. Всё это я пишу к тому, чтобы заострить внимание на работоспособности идеи. Если ваша идея работоспособна и нужна рынку — ею будут пользоваться в любом случае, с кризисом(может в меньшей степени, но пользоваться будут) или без него. А Рунет ещё очень молод и места в нём для хороших и нужных стартапов — поле не паханное.

Где у вас больше FPS ? Где у вас нету проблем с производительностью. какая из этих 2-х игр у вас лучше «идет».

первая часть определённо шла лучше

В некоторых моментах оригинальный Крайзис 1.2 немного лучше идет. А в основном разницы нет. Обе игры очень понравились, но как бы там не было первый Крайзис поинтереснее.

P.S. Тема флудовая

И то и то если честно ацтой полнейший.

имхо не забудь добавить:)
в прочем на вкус и цвет. как говорится

п.с. естественно есть игры которые мы любим больше кризиса, однако это не уменьшает его достоинств

Dave, все таки решил поспорить :). у мну в кризис вархэд!

Добавлено через 1 минуту 13 секунд
а ну у вас то с патчами, а у меня пиратская, патчи не ставяться.

Dave,
а ну у вас то с патчами, а у меня пиратская, патчи не ставяться.

кто в этом виноват?:)
попробуй лицензионный кризис и пропатч его до версии 1.2.1
по крайне менее с нвидия по отношению к версии 1.0 был факт роста производительности. рекомендую

Лично я, если и играю в Крайзис то только на Висте, где есть 10-й директ.

аналогично, только так= и всем остальным рекомендую

а мне крайзис понравился, давно хотелось чего-то без сюжета где можно пострелять и по прикалываться
например бегая с корейцом в руках по лагерю(на уровне спецназ)))))) )

вот только для этого игру и сделалии. ещё она приобрела статус народного тестера эдакий 3D Mark07

Всем спасибо, за то что учавствуете в голосвании.
Можно еще высказывать свои результаты

рад бы да уже давно ни оригинального кризиса ни ворхеда на жестком нет. а врать не буду по воспоминаниям.
скажу так с печ260 я реально получал удовольствие которые для моей 8800 было недостижимо в висте под дх10

вчера обновил дрова на видео,сменил 8.2 на 8.12,прирост в Вархеде составил 3-4 фпс.

Miha, не очень и большой.

да. такой прирост обычно происходит после перехода с 8.8 на 8.12, а у меня он был после перехода с 8.11 на 8.12, ну это наверно потому что 8.11 был без каталиста.

Оз, она не глючит, она тормозит 🙂

V1ktor#1, покупай чбоч360 🙂

V1ktor#1, покупай чбоч360 🙂

я бы рад
но скорее всего не получиться — проще еще раз комп проапгрейдить.

может сделаем вывод?

Обе части кризиса понравились и стали любимыми играми. Насчет производительности: Crysis 1.2 у меня выдавал меньше фпс чем Warhead. Но сдесь если подумать, то что будет если напичкать первый кризис такими эффектными сценами? Наверное в этом и заключается оптимизация.

Сам не знаю, но если первый кризис я проходил рахов 25-30 точно и через некоторое время мог опять установить и играть в свое удовольствие, то Warhead я больше 4-х раз не осилил — все очень предсказуемо и надоедает. Такчто увы Crysis 1.2 сдесь выигрует как по геймплею, динамике графики, так и в целом как игра повторившая историю Far Cry в свое время!

скажу одно — оргинальный кризис на 1280х1024
все вери хай без сглаж
на версии 1.2.1 и драйвере 180.48 = бегает достаточно шустро на моей системе
в целом производительностью в кризисе я уже доволен
однако теперь апгрейд нужен ради ГТА4 — т.к. в ней я не совсем доволен прозводительностью и уровнем настроек

он и у меня на тех же настройках что у тя выдаёт 30 фпс :):)

Нанокостюм (Crysis) VS Хронокостюм (TimeShift)

Оба костюма в данном версусе хороши (хотя костюм из Crysis выглядит куда мужественее), определим же их особенности.

Основная особенность нанокостюма — несколько режимов, дарующих его обладателю такие возможности, как:

Защита(maximum armor) — вся энергия костюма перераспределяется на защиту и восстановление здоровья. В этом режиме обладатель способен пережить взрыв гранаты под ногами, выстрел из гранатомета, несколько выпущенных в него очередей из автомата, а также пару выстрелов из снайперской винтовки. Но не стоит забывать, что энергия ограничена, так что с 10% энергии от гранаты уже лучше бежать, иначе ваши ноги могут оказаться далековато от основной части костюма.

Сила(maximum strength) — энергия костюма тратится на увеличения силовых показателей обладателя, этот режим позволяет поднимать более увесистые вещи (например, штангу 300 кг), прыгать гораздо выше, наносить серьезные повреждения в ближнем бою (удар Чака Норриса), а также стрелять из оружия без какой либо отдачи.

Скорость(maximum speed) — энергия тратится на увеличение скорости обладателя, а именно — на скорость бега, скорость перезарядки и скорость атаки в ближнем бою (возможность обогнать Брюса Ли по количеству ударов за 10 секунд).

Невидимость(cloak) — режим, превращающий обладателя в невидимку, однако при движении тратится значительное количество энергии, и долго в этом режиме находится не получится. Хотя для незаметного прихода домой посреди ночи вполне достаточно.

По сравнению с Нанокостюмом из Crysis, имеет меньше режимов и не дает никакие усиления самому пользователю, однако кому нужны какие-либо усиления, когда можно просто остановить время.

Всего костюм имеет 3 режима:

Замедление времени — энергия расходуется медленно, все вокруг замедляется, кроме самого обладателя, ему наоборот добавляется скорость передвижения, что позволяет расправляться с противниками крайне быстро и эффективно (если рассматривать нормальное течение времени).

Остановка времени — энергия расходуется быстро, но вы полностью неуязвимы, даже граната, которая взорвется через секунду у вас под жопой ничего не значит, ведь когда она взорвется, вы будете уже уничтожать в рукопашном бою того, кто ее кинул. Но это в игре, эх, была бы остановка времени в жизни, здесь куда больше применений.

Инверсия времени — энергия расходуется для воспроизведения времени в обратном ходе. Если вы считаете, что сделали что-то не так, просто верните все как было и переиграйте данную ситуацию в свою пользу.

А какой костюм выбрали бы вы и какое применение ему нашли в жизни?

Кризис vs СИА

Крупнейший дистрибьютор отчаянно пытается разобраться с долговыми проблемами

В сентябре и октябре 2015 г. в адрес ЗАО «СИА Интернейшнл» поступило сразу семь исков о взыскании задолженности на общую сумму, приближающуюся к миллиарду рублей. Некоторые участники рынка полагают, что такими темпами дистрибьютор очень быстро придет к банкротству. Юристы компании тоже не сидят на месте, за этот же период они подали аналогичные иски к аптекам на сумму более 560 млн руб.

Если просмотреть арбитражную историю «СИА Интернейшнл» за 2015 г., то активность ее зашкаливает. Редкие месяцы, когда общее количество исков было меньше 10. Лидером стал март, тогда юристы взяли в обслуживание 28 исков. Согласно данным базы СПАРК, в текущем году с «СИА» пытаются взыскать 1,71 млрд руб., при этом большую часть долгов стали востребовать именно в августе—октябре. Если учесть иск ООО «Эббот», который оно подало в августе на сумму 325,26 млн руб., то в общей сложности за последние три месяца исковая сумма, требуемая с компании, превысила 1,2 млрд руб.

Активизация взыскания долгов может свидетельствовать о том, что дела в компании идут совсем плохо. Помимо «Эббот» долги стали требовать такие крупные производители, как «Акрихин», «Тева», «Герофарм», «Биннофарм». Кроме того, иск к «СИА» подал Банк «Глобэк», правда, кредитная организация не требует возврата денег, а просит лишь обеспечить имущественные интересы. Это может означать, что банк, реагируя на сложившуюся ситуацию, опасается невозврата своих денежных средств. С этим согласен и источник «ФВ»: «Создается впечатление, что концентрирование исковых требований — это первый шаг к банкротству. Как только кредиторы поймут, что денег не будет, они подадут иск о банкротстве».

«СИА Интернейшнл» не только отбивается от кредиторов, но и успевает взыскивать деньги со своих должников, в основном это аптечные сети. И если иски к «СИА» активизировались во второй половине года, то арбитражная работа с аптеками идет равномерно круглый год. С начала 2015 г. дистрибьютор пытается вернуть 1,99 млрд руб. Осеннего всплеска исков к аптекам не было, в сентябре-октябре «СИА» иници­ировала арбитражные разбирательства на сумму, превышающую 565 млн руб. Среди крупных должников «СИА» аптечная сеть «А5», а также проданные «36,6» аптеки «03 аптека» и «Старый лекарь».

Еще один показатель деятельности дистрибьютора — участие в госзакупках. И вот здесь большой провал. Если в прошлые годы он участвовал как минимум в тысяче конкурсов ежегодно (данные только по ЗАО «СИА Интернейшнл» по базе СПАРК), а выигрывал 900—1400 (рекорд 2013 г.), то в 2015 г. компания приняла участие в 28 торгах, победив в 25. Последний раз такой низкий показатель был в 2007 г. В основном все выигранные тендеры проводил Департамент здравоохранения г. Москвы.

«ФВ» попытался связаться с директором «СИА Интернейшнл», чтобы расспросить о текущем состоянии компании. Однако именно тогда в компании произошли кадровые перестановки. В момент подачи нашего запроса «СИА» сменила директора. Ранее эту должность занимал Александр Шарапанюк, работавший еще с Игорем Рудинским. На его место пришел Сергей Пивень. В компании «ФВ» подтвердили факт смены руководителя, однако на дальнейшие расспросы предпочли не отвечать, сославшись на незавершенность юридической процедуры назначения. Сергей Пивень с 2011-го по 2014 г. работал в Х5 Retail Group, в последний год — в должности финансового директора, а затем ушел в Independence Group, занимающуюся поставкой автомобилей.

В то же время «Р-Фарм», объявивший о покупке «СИА Интернейшнл» в прошлом году, пока не отказался от сделки. Как утверждают в «Р-Фарм», сначала они хотят посмотреть результаты деятельности «СИА» за 2015 г.

Так что перед новым руководителем стоят непростые задачи: как минимум убедить кредиторов в финансовой состоятельности компании, чтобы не последовало иска о банкротстве, или совершить чудо и за полтора месяца до конца года привести финансовые показатели в такое состояние, чтобы «Р-Фарм» все-таки купил «СИА».

Ссылка на основную публикацию